Новости

Темная сторона этрусков: в Популонии нашли уникальное захоронение юноши в железных оковах

До недавних пор никто не мог дурного слова сказать об этрусках. Приятнейшие были люди – культурные, образованные, очень религиозные. Умели красиво жить, в том числе и после смерти: этруски были буквально одержимы качеством загробной жизни. Гробницы этрусских аристократов воплощают земные радости своих владельцев – яркие фрески, почти домашнее убранство, любимые личные вещи… Даже саркофаги и урны с прахом имеют вид не скорбный, а вполне жизнеутверждающий.
В захоронениях «попроще», без гробниц и мраморных саркофагов, чувствуется та же трогательная забота о комфорте покойников. Из свежих примеров – результаты сенсационных раскопок в Вульчи: любимые украшения в могиле знатной этрусской девушки, детали прялки и бронзовые зеркала в женских захоронениях, копье и бритва – в могиле мужчины.
Конечно, подобные погребальные традиции характерны для многих культур, но именно этруски соблюдали все «правила» с особой тщательностью, без исключений. Одной из причин была вера этрусков в то, что усопший, обделенный должным вниманием и заботой, становится злобным и мстительным. Вместо того чтобы упокоиться с миром в уютно обставленной могиле и наслаждаться радостями загробной жизни, недовольный дух мог вернуться и всячески досаждать живым. 
Археологи, привыкшие к благообразию этрусских захоронений, были поражены недавней находкой в Популонии (Пуплуне) – портовом городе Этрурии. Раскопки некрополя Сан Чербоне на берегу залива Баратти ведутся очень давно, это древнейший участок городского кладбища с могилами VII – VI веков до н. э. До сих пор все найденные здесь захоронения были «нормальными», по выражению руководителя раскопок Джорджио Баратти (Giorgio Baratti), профессора археологии Миланского университета (сходство с названием залива Баратти – случайное совпадение).
«Ненормальная» могила, обнаруженная под конец археологического сезона в Популонии, представляет собой простую яму, выкопанную в прибрежной песчаной почве. В ней лежал хорошо сохранившийся скелет молодого мужчины – по предварительным оценкам, возрастом старше двадцати, но младше 30-ти лет. Никаких личных вещей и погребальных даров, никаких попыток умилостивить дух усопшего. Единственные посторонние предметы, обнаруженные в могиле – железные кандалы на ногах юноши и железный обруч на шее.
«Он умер в этих в кандалах и был в них похоронен», – сказал Джорджио Баратти в интервью Seeker, подчеркивая тот факт, что этруски, известные своей щепетильностью в погребальных вопросах, не потрудились снять железо даже после смерти человека – словно хотели продлить его мучения на веки вечные.

Железные оковы на ногах юноши. Фото: Giorgio Baratti
Это первая находка такого рода за всю историю изучения этрусских захоронений. К тому же кандалы и ошейник оказались лишь частью более изощренной конструкции. Под головой покойного археологи обнаружили темное пятно – очевидно, след от разложившегося деревянного предмета, который был как-то связан с железным ошейником. Судя по другим следам органики в могильной почве, железный ошейник и ножные кандалы были соединены между собой веревками или полосками кожи – анализ почвы позволит точнее определить использованный материал. 
Необычное захоронение определенно относится к этрусскому периоду – в отсутствие типичных погребальных артефактов ученые смогли это определить по косвенному, но надежному признаку. Некрополь Сан Чербоне весьма «густонаселенный», заполнялся «слоями», он хорошо изучен и все его захоронения, по словам Баратти, «нормальные». В прошлом году ровно над «могилой с оковами» археологи раскопали одно из таких «нормальных» захоронений, с личными вещами и погребальными дарами, удобными в датировке. Могила принадлежала состоятельной этрусской женщине, похороненной по всем правилам в IV веке до нашей эры. Таким образом, оказавшийся «под ней» юноша в кандалах был погребен раньше – в V или даже в VI веке до н.э., считают археологи.
В этот период, между VI и IV веками до нашей эры, Популония была не только процветающим морским портом Этрурии, но и крупнейшим металлургическим центром Средиземноморья: на берегах залива Баратти нашли сотни железоплавильных печей и тонны отходов производства. Руду привозили на кораблях с соседнего острова Эльба.

Промышленная зона Популонии во времена этрусков. Изображение: James Gurney
Портовая и промышленная специфика Популонии подсказала первые идеи касательно личности юноши в оковах. Столь нетипичное для этрусков прижизненное и посмертное наказание может говорить о том, что юноша был иноземцем – скорее всего, рабом, попавшим в город по морской или металлургической части. Возможно, однако, что юноша был этруском, совершившим некое чудовищное злодеяние. Дальнейшие исследования, такие как изотопный анализ и анализ ДНК, позволят больше узнать о загадочном преступнике – был ли он местным или приезжим, как питался, чем болел, занимался ли тяжелым физическим трудом и так далее, сообщает итальянское издание Il Tirreno.
Какими бы ни были результаты лабораторных исследований, «уникальный характер захоронения очевиден», заявил Баратти. У этого открытия может быть очень интересное продолжение: необычная находка в Популонии грозит разбередить давнюю дискуссию о жестокости этрусского общества – это малоизвестный, но чрезвычайно любопытный аспект исследований.
Традиционное представление об этрусках включает их обязательную загадочность (исчезнувшая цивилизация, оставившая очень мало письменных свидетельств, да и те не поддаются полной расшифровке), выдающиеся познания в строительстве, гидравлике, металлургии (большинство своих знаменитых умений римляне переняли от этрусков), передовое устройство общества (исследователи особо отмечают социальную свободу и независимость этрусских женщин, невозможные ни в Греции, ни в Риме), искреннее почитание богов и предков, любовь ко всем видам искусства и тонкий художественный вкус – в целом все то, что создает образ благополучной европейской цивилизации: зажиточной, культурной, беззаботной, толерантной…  
«При этом этруски могли быть очень жестокими», – говорит Джорджио Баратти.

Саркофаг этрусской супружеской пары из Черветери, VI век до н.э. Фото с сайта introtowestern.blogspot.ru
Баратти говорит о жестокости, выходящей за рамки «стандарта» даже для древнего мира: на интеллигентных этрусков за годы исследований накопилось немало компромата. Впрочем, улики по большей части косвенные: артефакты с изображением сцен жестокости и насилия, среди которых попадаются подозрительно похожие на человеческие жертвоприношения и ритуальные убийства. Упоминания подобной практики содержатся и в литературе – впрочем, письменные свидетельства оставили не сами этруски, а их соперники, римляне.
Самым сильным аргументом в пользу существования у этрусков «варварских» ритуалов стали находки в Тарквинии: при раскопках главного святилища были найдены человеческие останки, состояние и расположение которых явно намекает на ритуальные жертвоприношения.
В разных зонах святилища археологи обнаружили останки десяти человек, погребенных в VIII – VI веках до нашей эры. Пятеро из них были обезглавлены. К VIII веку относятся расчлененные тела младенцев и кости «иностранца» (возможно, греческого моряка) со следами тяжелых травм, к VII веку – обезглавленный 8-летний ребенок, ноги которого располагались в основании стены, останки женщины и мужчины без следов насильственной смерти, но также лежавшие в основании каменных стен, к VI веку – обезглавленный младенец и еще один детский скелет, сохранившийся частично и, возможно, расчлененный.
Представители американской школы этрускологии (Nancy Thomson de Grummond, Larissa Bonfante и другие) уверены, что совокупности доказательств достаточно для «обвинения» этрусков в избыточной жестокости и даже позорной практике человеческих жертвоприношений, считавшейся дикостью в современной этрускам Греции и, позже, в Риме.
Европейские и некоторые американские исследователи рассматривают те же доказательства под другим углом и не готовы однозначно признать этрусков кровожадными варварами (вернее, более кровожадными, чем соседние народы). Известно, что даже самое реалистичное искусство далеко не всегда отражает действительность. Часть найденных изображений – фрески, барельефы, перстни, рисунки на керамике и бронзе – мрачные сюжеты из древней истории: сцены из «Илиады» Гомера или легендарного противостояния «Семеро против Фив». Смысл других изображений может быть истолкован по-разному – от иллюстрации этрусских представлений о посмертном наказании за те или иные грехи (все же основной источник подобных артефактов – гробницы) до мрачной памяти об ужасах войны, этрусских победах и расправах над побежденными.

Слева: этрусский амулет с изображением жертвоприношения (ребенка?). Середина V века до н.э. Фото: Staatliche Münzsammlung München. Справа: перстень с изображением палача и расчлененной жертвы. Первая половина III века до н.э. Фото: Staatliche Museen zu Berlin / Antikensammlung
Ученым еще предстоит разобраться, какие изображения считать «документальными», а какие – символическими, аллегорическими, мифологическими, иными словами, вымышленными.  
Искусствоведы заметили, что количество «кровавых» сюжетов в этрусском искусстве начинает расти в V веке до нашей эры. Объяснение довольно очевидное: в это время этруски вступили в затяжное военное противостояние с набирающим силу Римом. Это была не совсем обычная борьба за власть и земли по принципу «такова жизнь, ничего личного» – как раз личного во взаимоотношениях этрусков и римлян было хоть отбавляй, включая трех (как минимум) этрусских царей на римском престоле.
Историки любят цитировать знаменитый пассаж из Тита Ливия, римского историка, в качестве примера этрусского варварства. В 358 году этруски одержали победу над римлянами и, согласно Ливию, в честь этого события казнили 307 римских пленников на центральной площади Тарквинии – причем не просто умертвили, а принесли в жертву своим богам, что можно расценивать как ритуальное убийство.
Тит Ливий сообщает о симметричном ответе римлян в 354 году до н.э.: «Урон тарквинийцев в битве был весьма велик, но число пленных, доставшихся нам, было еще более. Из них выбрано 358 человек из лучших семейств; они были отосланы в Рим; прочие пленные умерщвлены без всякого сострадания. Народ римский не менее строго поступил с теми пленными, которые были присланы в Рим: они были предварительно наказаны розгами, и потом им отрубили головы».
Разница лишь в том, что первый случай квалифицируется как ритуальное убийство, а второй – как справедливая месть, «обычная» казнь без кощунственного посвящения богам человеческих жертв.
«Адвокаты» этрусков отмечают, что источник информации – римский и более поздний (Тит Ливий жил на два столетия позже описываемых событий), к тому же ритуальные убийства пленников в военное время совершали и римляне (наиболее известный эпизод – битва при Каннах в 216 году до н.э.), и «цивилизованные» греки, но рассказы об этом, как и в случае с этрусками, единичны. Тем не менее в истории уже закрепилось мнение, что римские гладиаторские бои – отголосок этрусской традиции погребальных игр и посвящения пролитой крови богам.
Что касается мрачных находок в святилище Тарквинии, с ними тоже не все однозначно. Исследования останков десяти человек показали, что некоторые умерщвленные были «маргиналами» в глазах этрусского общества: больными, приезжими, людьми низкого социального статуса… При этом не все останки имеют следы насильственной смерти. Пятеро из десяти были обезглавлены, но факт прижизненного отсечения головы подтвержден лишь в одном случае.
Нет сомнений, что найденные в Тарквинии останки – так называемые «строительные жертвы». Живой человек или покойник, замурованный в стену или «заложенный» в основание зданий – обычай столь же древний, сколь и распространенный по всему миру. В Азии и в Новой Зеландии, в Африке и Южной Америке, на Руси и в Европе – обряд «строительной жертвы» существовал повсеместно.
С этой точки зрения ритуальные жертвы в Тарквинии не добавляют к портрету этрусков никакой особой кровожадности: все в рамках традиционной практики, не лучше и не хуже других.
Юноша в оковах, найденный в Популонии, – лишь второе, после Тарквинии, прямое доказательство «жестокого обращения» с человеком, и первое такое погребение без ритуального контекста. Изощренная пыточная конструкция – железо, дерево, веревки – говорит о наказании за серьезное преступление, прижизненное и посмертное (этруски верили, что загробная жизнь – во многом продолжение земной, следовательно, оставленные на трупе кандалы обрекали юношу на вечные муки). Но подтверждает ли это тезис о какой-то особой жестокости этрусков – трудно сказать, ведь в той же Греции и не такое находили.
Любопытно, что юноша в оковах – не первый ужастик некрополя Сан Чербоне, названном так по соседней церкви святого Цербония. В 2011 году на другом участке церковного кладбища были найдены захоронения «ведьм» XIII века. Один скелет лежал в окружении 17 игральных костей (женщинам в Средние века было запрещено играть в кости, число 17 считается в Италии несчастливым), а вот останки второй женщины поразили даже видавших виды археологов: в челюсть умершей были вбиты семь гвоздей, и еще 13 гвоздей лежали рядом – возможно, ими прибили к земле ее погребальный саван, истлевший со временем.

Скелет и череп женщины, похороненной с гвоздями. Фото: Il Tirreno
Души найденных в Популонии жертв этрусской и средневековой жестокости должны утешить слова археолога Джорджио Баратти: «По крайней мере, эти останки веками покоились в одном из красивейших уголков Италии». Повезло, одним словом.
Читайте также
Как человек отключает естественный отбор?
Как человек отключает естественный отбор?
Обратная сторона современной гуманистической медицины — порча генофонда
История шестиногого монстра, созданного для армии США
История шестиногого монстра, созданного для армии США
Вооруженные силы США потратили миллионы долларов на разработку гигантских шестиногих шагающих грузовиков в 1980-х годах
Устройства для ЗОЖ. Где правда, а где ложь?
Устройства для ЗОЖ. Где правда, а где ложь?
Насколько врут умные часы и другие гаджеты для подсчета пульса, калорий, давления, шагов, жира и прочего?