Новости

Год на орбите: Михаил Корниенко отвечает на вопросы

Как отмечают Новый год в космосе, существовал ли Фаэтон и что делать, если ты в скафандре и ужасно чешется нос?

18 декабря в Музее Космонавтики телеканал «Наука» показал последнюю серию проекта «Год на Орбите», а космонавт Михаил Корниенко ответил на вопросы слушателей. Все самые интересные ответы мы собрали в этом материале.

Космонавты - люди науки, действительно ли они суеверны, или все эти ритуалы - дань традициям?

Я знаю только один ритуал – накануне старта мы смотрим «Белое солнце пустыни». А в остальном: приметы, суеверия – это личное дело каждое. Кроме фильма ничего такого назвать не могу, мы - не суеверные люди.

Коневич: Некоторые традиции надуманны и являются вымыслом. Так как жизнь космонавта связана с чёткими регламентами и установками. Например, экипаж не выезжает смотреть на то как везут корабль на старт. В это время космонавты находятся на карантине и им запрещено с кем-либо видеться. Они даже со своими женами общаются через стекло, в прямом смысле. Все это есть в первых сериях фильмах «Год на орбите».

Как вы считаете будущее человечества напрямую связано с развитием космонавтики? Если да, то каким образом?

Я бы ответил так: в немалой степени. Почему? Потому что космонавтика – это новые технологии, открытия, которые дают толчок развитию всему земному. Это и биотехнологии, и физика, и химия, и большое подспорье для развития всех земных отраслей. Давайте вспомним слова великого русского ученого Циолковского, «Нельзя вечно жить в колыбели». Есть такое понятие как экспансия, в хорошем смысле. Нужно осваивать другие миры для жизни, для следующих поколений. Потому что человечество растёт, и Земля в скором времени не сможет нас кормить. Нужно идти дальше.

Сколько топлива вы потратили за весь полёт?

Давай разделим полёт на две фазы: когда мы стартуем и когда мы на орбите. Ракета «Союз», которая отправляет в космос заправлена на триста тонн. То есть мы сидим на пороховой бочке и все топливо сгорает за 9 минут. Плюс есть какое-то топливо, предназначенное на подъёмы орбиты и маневрирование, но этих данных у меня нет. Я бы округлил до 400-450 тонн.

Можете сказать в каком году будет высадка на Марс?

Нет, не могу взять на себя такую ответственность, честно. И технически, и биологически если можно так сказать по подготовке экипажей и, если будет политическое решение, в течении 10 лет мы можем туда пойти. Но это должна быть кооперация всех стран участниц космического клуба. Как будут происходить дела дальше затрудняюсь ответить. Как я уже сказал нужно преодолеть внутренние кризисы здесь у нас, найти общий язык с нашими партнёрами и с Америкой, и Европой, и с Японией. Что сейчас делается на мой взгляд достаточно эффективно. Тогда будут решены остальные вопросы. Потому что одна страна – полёт на Марс не потянет. Марсианский проект предусматривает орбитальный беспилотный полёт, потом доставка на Марс грузов-модулей и только третий или четвёртый полёт будет пилотируемым.

Если моя дочь решит стать космонавтом, чем я как мать могу ей помочь?

Достаточно сложный вопрос. Да, наверное, не мешать в первую очередь. Во-вторых, и я уже об этом говорил: здоровье, сильное желание, убрать от доченьки все конфеты, побольше сухофруктов, здорового питания, спорт, хорошее образование, знание английского языка, потому что сейчас на МКС официальный язык общения – английский. Если она с таким багажом придёт на отбор в отряд, безусловно, будет гораздо больше шансов чем просто так. К этому надо готовиться и готовиться капитально.

Сколько примерно по времени и как вообще проходит тренировка к полёту в космос?

У каждого этот срок разный, насколько повезёт. Кто-то летит через пять лет, но это самый минимум после поступления в отряд. Потому что полтора-два года – общая космическая подготовка, это как курс молодого бойца. В течение этого времени даются базовые знания по многим предметам. Потом госэкзамен, после чего нам выдается диплом что ты – космонавт-испытатель. После этого занятия в группе где-то года два. Потом дублирующий экипаж, потом основной экипаж. Минимум пять-шесть лет. У меня на это ушло тринадцать лет.

Коневич: Я чуть-чуть добавлю: 5 лет назад у нас на телеканале «Наука» был снят фильм «Космос. Шаг до старта» там подробно рассказывается, всего за полчаса как сделать этот шаг, шажище. Сядь, посмотри с мамой. 26 минут и всё будет понятно.

Что вы почувствовали, когда впервые увидели Землю из космоса?

Достаточно смешанные чувства. Когда, первый раз мы стартовали, третья ступень отработала, сработали пиропатроны (прим. ред. Пиропатроны – пироболты, которые используются в так называемых пирозамках, связывающих секции многоступенчатой ракеты) и корабль имеет остаточные угловые скорости, вращаясь потихоньку - мы уже на орбите. Я в иллюминатор увидел чёрный космос и далеко внизу такую голубенькую, тоненькую полосочку атмосферы. И тут я понял, что мы действительно в космосе. Такое очень эмоциональное событие. Но опять же я говорил, я повторюсь, все эмоции быстро уходят на задний план, потому что надо работать. После разделение корабля и третий ступени там идут проверки на герметичность, проверки всех систем, Земля на связи и предаваться эмоциями особенно некогда. Но, конечно, это очень эмоциональное событие даже в течение тех нескольких секунд, когда я увидел Землю. Это взрывной всплеск эмоций, наверное, что Земля круглая и маленькая.

В своем интервью вы сказали, что за год полета не только не возникало конфликтных ситуаций между космонавтами, но и не возникло желания отдохнуть друг от друга. Как Вы думаете в чем причина такого успеха во взаимоотношениях?»

Каждый понимает, что мы все друг от друга зависим, что мы в одной лодке плывём её раскачивать ни в коем случае нельзя. Эмоции нужно на задний план куда-то убирать. Ни драться, ни ссориться, ну просто как бы это сказать? Всё равно что из пушки пулять. Хотя, конечно, есть какое-то недопонимание, разные взгляды на вопросы и это нормально я считаю. Главное – это чтобы прийти к единому мнению, единому пониманию проблемы сообщение, не ссорясь.

Михаил Борисович, многие мальчики мечтают в детстве стать космонавтами, но в итоге выбирают "земные" профессии. Мечтали ли вы о космосе с детства или пришли к этому во взрослом возрасте? Что помогло вам довести дело до конца, не побояться долгих и сложных подготовок, провести столько времени в космосе и стать героем и примером для мальчишек сейчас?

Я родился в 60-м году, в 61-м полетел Юрий Алексеевич Гагарин и когда более или менее в сознание пришёл лет в пять, начал понимать окружающий мир. Конечно, все мальчишки и девчонки хотели стать тогда космонавтами. Это была эра начала освоения космоса – романтик. Кроме того, отец у меня служил в группе поиска и спасения космонавтов. Он был вертолётчик, он встречал первых космонавтов: Терешкову Валентину Владимировну, Титова и многих других. На меня это оказало, конечно, очень сильное влияние. С тех пор я хотел быть космонавтом и потихоньку шёл по этому пути. Хотя в душе я сильно сомневался. Космонавты для меня тогда были просто небожителями и мне казалось, что я никогда не пройду эту медицинскую комиссию. Но «дорогу осилит идущий», есть такая поговорка. Если ты идёшь к совей цели, к ней надо идти через препятствия, через проблемы и тогда ты придёшь.

Верители вы  в существование Фаэтона (прим. ред. Фаэтон, или планета Ольберса — название гипотетической планеты, которая якобы существовала ранее между Марсом и Юпитером, а затем распалась и образовала пояс астероидов)?

Достаточно сложно мне ответить на этот вопрос. Легенды о Фаэтоне идут с давних-давних времён, что такая планета была. И я не имею права просто не верить нашим предкам, которые верили, описывали. Вы знаете, что наши предки были умнее нас чем… Не смотря на то что они, вот как наша история нам рассказывает, жили давно и тогда таких технологий не было, но в чём-то они мудрее были. Поэтому, я всё-таки верю, что Фаэтон был.

Какое место на Земле кажется вам самым привлекательным из космоса?

Коневич:  
Я хочу еще спросить, хотя я знаю ответ. Всю ли Землю вы видите? Потому что часто люди пишут: «Сфотографируйте, пожалуйста, Абакан ночью» или «Мы хотим увидеть Хабаровск». Или когда я был в Екатеринбурге меня спрашивали «Почему же Екатеринбурга не видно в фильме ведь он обещал, что сейчас пролетает над Уралом и снимает его?». Скажите, почему каких-то мест не видно, да? Видно ли Звёздный городок, Москву и всё-таки какое место вам больше всего нравится?»

Ну по порядку. Видим мы то, что нам позволяет орбита. Если взглянуть на карту у нас наклонение орбит пятьдесят один градус, соответственно, Урал, Челябинск, Москву… Ну Москву видно градусов под сорок пять, севернее. Так построена баллистика полёт. Челябинск в котором я жил, откуда в армию ушёл, я очень хотел сфотографировать. Южно-Уральск, где мы жили, отец служил, но, к сожалению, туда не дотягивается наша орбита даже на горизонте в дымке не видно. Все зависит от наклонения, повторяюсь от баллистики, которая в данный момент существует для корабля, для станции.

Космонавтов очень тщательно готовят к любым внештатным ситуациям. Скажите, а есть инструкция, которая готовит к тому, что нужно делать если в иллюминатор постучаться инопланетяне?

Нет, честно скажу такой инструкции нету…  Я думаю, немножко неловко будут выглядеть люди и неловко себя чувствовать, которым дадут задачу писать такую инструкцию. И мы себя неловко будем чувствовать, когда будем читать такую инструкцию. А потом в иллюминатор они не будут стучаться, в лучшем случае они рядом будут лететь со станцией, может быть что-то просигнализируют. Но повторюсь, никаких инструкций у нас по этому поводу нет. Будем выпутываться сами насколько интеллект позволит.

Вы бы полетели на Марс. А представим, что это билет в один конец. Ради науки вы бы это сделали?

Нет. Я немножко разверну тему. Сейчас какая-то голландская компания набирает кучу энтузиастов, которые готовы лететь в один конец. Вот их всем скопом нужно в Кащенко (прим. ред. Московская психиатрическая больница), в палату номер шесть, я не знаю. Они просто не представляют, что это такое. Это загубленный будет… Загубленные деньги, загубленный эксперимент. На мой взгляд все кандидаты на марсианскую программу должны отлетать как минимум полгода по орбите, чтобы знать, что это такое. Девяносто девять процентов тогда вот из этих энтузиастов, которые там набрались они слиняют сразу. И потом человек должен понимать, что он оттуда уйдёт выполнив свою миссию. Иначе они там просто с ума сойдут на этом Марсе.

Вы видите Землю из космоса как никто другой, как и все космонавты. Как она меняется? Угрожает ли что-то нашей планете?

Я в 2007 году ходил на гору Килиманджаро, ну это в Африке в районе экватора, наверное, знаете – самая высокая вершина. Тогда там был ледник. Вот я полетел в 2015-м ледника уже не было. Ледниковый период был, по-моему, десять тысяч лет назад датируется. Такие изменения входят в нормальные цикличные колебания на нашей планете. Но то что я видел своими глазами, я вам рассказываю. Наверное, все-таки стоит бережнее относится к нашему общему дому. Я не устаю об этом говорить всем, везде, на всех уровнях. Потому что вырубки Амазонки идут просто гектарами. Видно из космоса эти квадраты где лесов уже нет, а это лёгкие планеты. Совершенно варварски относимся к нашей Земле. Вот я обращаюсь к молодым ребятам, которые здесь сидят, начинается всё очень с малого. Не бросайте бумажку от конфеты на землю, на траву. Положите её в карман и выбросьте туда куда положено. Ну а дальше уже сами разовьёте эту тему.

Меняется ли в космосе и на станции психологическое состояние человека?

Смотря в какой степени и до какого предела. Я бы не сказал, что у меня сильно менялось психологическое состояние. Я понимал куда я иду, зачем я иду и что меня ждёт. И если психика меняется настолько что она мешает работать, наверное, такого человек не стоит допускать до полёта. С нами работают и психологи, и неврологи, большая группа врачей, надо сказать. Поэтому там людей с надорванной психикой нет на стации и в космосе. Их не стоит туда пускать. Всё в переделах нормы.

Неконтролируемые изменения – это прежде всего внештатная ситуация. Правильно? Если человек бузить там начнёт? Я так понимаю. Всегда все себя держат под контролем там на станции, потому что от этого зависит безопасность не только твоя, но и безопасность твоих друзей по экипажу всех шести человек. Безопасность станции, которая стоит по последним прикидкам около ста пятидесяти миллиардов, да. Все психически здоровые туда летают.

Сильно ли упало у вас зрение после года на орбите? После года в космосе.

Слух немножко подсел. Это не удивительно, потому что на станции шумно. Около семидесяти–восьмидесяти децибел, постоянно, год. Что насчёт зрения? Такое заметил интересное изменение, когда я прилетел на станцию, ну, в связи с возрастными изменениями начинаю плохо видеть. Прилетел на станцию, у меня зрение подкорректировалось в этом плане. В каюте компьютер — вот так вот висит, первое время я там мелкие буквы не разглядывал, а потом я нормально читал всё. Приехал на Землю у меня опять зрение вот в этом плане ухудшилось, хотя я читаю без очков книжки, газеты. Но, конечно, то что написано на банках там в супермаркетах мелочёвку вот эту я уже не беру. Да, наверное, никто разобрать не может. Ну вот такое вот колебание зрения в лучшую сторону после посадки опять у меня немножко ухудшилось.

Коневич: Вообще у нас есть серия, десятая «Всё ради науки» и там про эксперимент со зрением, который вы со Скотом (прим. ред. Скотом Келли - американский астронавт) проводили очень подробно рассказывается. Все эти кадры, замеры. Просто Михаил Борисович сам себе делал исследование. В буквальном смысле сам замерял там что-то с помощью коллег. И кровь сам брал в космосе у себя!

Ультразвук глаза делал. Никогда не думал, что глаз можно ультразвуком, да. Сам себе делал клапана сердца и так далее. Много интересных экспериментов было, которые направлены на дальний перелёт.

Как вы отмечаете Новый год в ракете?

Не в ракете, а на станции. Станция - это как большой дом. Поставили ёлку, украсили, развесили по модулю там Дед Морозов. К нам грузовик «пришёл» с новогодними подарками. Все постарались сделать как, как дома. Но единственное не было фейерверков (смеется). Открытого огня всякого, потому что категорически запрещено на станции. Собрались, к двенадцати часам. Ну или пораньше. У нас в модуле. Соседи наши пришли вшестером Новый год отмечали.

Но поскольку Новый год есть по Москве, есть по Гринвичу, мы же летим вокруг планеты. Есть Новый год по Хьюстону, часовая разница там девять часов. На станции по Гринвичу мы живём, это семь часов разница, поэтому коллеги американские рано утром уже выходили на связь с семьями, поздравлялись и так далее. В общем очень интересно и плодотворно мы этот праздник отметили. Точно также.

Орбита нашей земли, за столько лет посещения космоса, наверняка засорена. Ведь не все обломки спутников и прочих механизмов падают и сгорают в плотных слоях атмосферы. Пересекались ли ваши орбиты и какие меры предпринимались для предотвращения попадания в "облако" космического мусора?

Тут спасение одно. Наземными станциями отслеживается каждый обломок, каждый кусочек мусора размером с теннисный мячик вот такой (показывает) от пин-понга. Баллистика и орбиты просчитаны. И если такой объект по расчётам входит в окрестности станции — это сфера, по-моему, полтора километра, это считается красной зоной и нас заранее об этом предупреждают, делается манёвр увода. То есть двигатели дуют на разгон, станция поднимается где-то на три километра. Даётся импульс, мы уходим из зоны действия этого обломка, не встречаемся с ним.

Но бывают другие ситуации, как сложилось у нас. Земля поздно увидела этот космический мусор. По-моему, старый отработанный метеор был - спутник, пересекались под некоторым углом с ним. И нас предупредили где-то часа за полтора, всего. А тут выход один, то есть манёвр увода сделать уже не получится, он требует большего времени, и мы ушли в корабль, поскольку объём корабля и размер корабля гораздо меньше чем сама станция и меньше вероятность что обломок попадёт именно в корабль. То есть если пробой будет, то мы, по логике должны успеть отстыковаться и приземлиться. Вот такой случай с нами был и потом сказали, что вот этот обломок, этот отработанный спутник он прошёл достаточно близко от станции. Даже не красная зона, а чёрная. До сих пор помню время: двенадцать ноль одна по станционному времени мы с ним разминулись.

Мы - студенты Московского авиационного института, также мы знаем, что вы там обучались если я не ошибаюсь и хотели узнать какие у вас о нём воспоминания.

Альма Матер – самые положительные, самые хорошие воспоминания. Я учился на вечернем отделении. Был прекрасный декан, прекрасная группа. Конечно, тяжеловато. Это можно по молодости всё сделать. Вот я с армии пришёл, поступил в институт, то есть вечером учился. Пять дней в неделю. Мы от дневников ничем не отличались. И всё остальное время работал в три смены. Приходилось вот так вертеться, но тем не менее – самые лучшие годы моей жизни – студенческие. Я очень люблю МАИ, сейчас поддерживаю связь, я в клубе выпускников МАИ. Всему МАИ желаю удачи, вам в том числе.

Как проводите досуг в космосе? В кино-то не сходить.

Безусловно, свободное время есть. Это суббота-воскресенье. Нам дают отдохнуть. Ну суббота — это как в армии ПХД – парко-хозяйственный день. Занимаемся уборкой первую половину дня, пылесосим, чистим, моем. Потом можно позаниматься спортом, позвонить домой, посмотреть или как Саша сказал «сходить» в кино. Там есть большая видеотека на станции. В Американском сегменте и у нас на комплексе «Агат». А вообще, я выходные не любил. Как-то скучно. Ну позанимался на тренажёре два часа, фильм посмотрел. Я больше работать любил, потому что время идёт как-то не заметно. А вот так, неприкаянный болтаешься. Не очень мне это нравилось.

А как с едой в космосе? Чем питаетесь?

Есть такая возможность у каждого космонавта выбирать бонусные контейнеры с едой. Ты выбираешь наиболее вкусные для себя продукты. И в Америке, в Хьюстоне когда мы были, и здесь в России. То есть, скажем, если на год полагалось шестнадцать таких контейнеров. Но, к сожалению, грузовик один сгорел, который к нам шёл с этими контейнерами поэтому не все пришли. Я больше люблю морепродукты: крабы, сардинки всякие, кальмары. У каждого разные вкусы. Кто-то там на мясо налегал. А вообще сильно не хватало всем, причём свежих овощей, фруктов. Просто салатик из огурцов и помидоров с укропом и с маслом подсолнечным политый – вот этого не хватало. Хотя с грузовиками присылали и грейпфруты, лук присылали. Но салат там сделать невозможно всё разлетаться будет. Ели так, когда девушек у нас не было.

Коневич: Смотри серию четвёртую, она называется «Обеденный перерыв на закате». Не случайно такое название. Там всё посвящено еде и там всё увидишь: что Михаил Борисович любит, что Геннадий Иванович Падалко. И посмотри серию про Новый год, как собираются новогодние посылки для них и что Михаил Борисович больше всего себе заказывал. Я тебе секрет не буду пока открывать, это полезный очень продукт я сам его очень люблю, его медведи едят.

Вам вообще не страшно летать? В космосе столько опасностей. Переживают ли за вас ваши близкие и вообще, как к этому относятся?

Ну близкие, наверное, без энтузиазма. Какая жена на год своего мужа отпустит далеко и надолго? А вообще, вы знаете, есть такая поговорка у парашютистов, «если парашютист потерял страх, он – не жилец». Страх должен быть. Это нормальное, естественное состояние. Но не тот парализующий который убивает всё на свете, а который помогает мобилизоваться в кризисной ситуации. Конечно, страшновато бывает. Все живые люди, особенно когда в открытый космос выходят. Ты понимаешь, что тренировки закончились и тут аквалангисты не помогут. Когда мы под водой тренируемся там всё время аквалангист с тобой рядом, перенести с макета на макет. Если карабином не зафиксируешься, то уже никто не поможет. Улетишь и будешь искусственным спутником некоторое время. Страх – это нормально для нормального человека. Не надо его стыдится.

В космических условиях постоянно проводятся  научные исследования. Для вас какое открытие было наиболее значимым за время вашего полёта и вообще.

Вы понимаете, открытия делаются уже после нашего полёта внизу на Земле, когда учёные обрабатывают результаты наших экспериментов. Опять же, мы не Нобелевские лауреаты чтобы открытия делать. У нас чётко поставлена задача: пятьдесят, шестьдесят, семьдесят экспериментов, которые нужно выполнить с надлежащим качеством. И потом требуется достаточно большое время для их обработки внизу на Земле. Очень большой объем информации учёные получают. Пока у меня нет таких данных насчёт открытий, но я знаю, что они приносят пользу людям.

Что делать если во время выхода в открытый космос зачесался нос? В скафандре сделать это невозможно, он же герметичный.

Вообще в скафандре предусмотрено устройство, чтобы почесать нос. Вайзер – лобовое остекление шлема и там обличайка идёт и на велкро (прим. ред. Велкро - текстильная застёжка) крепится, ну «Вальсальва» называется эта штука, она из поролона сделана, можно нос об неё почесать. Вопрос хороший! У меня уже зачесался!

Читайте также
Солнце — космический убийца Земли
Солнце — космический убийца Земли
Как Солнце может уничтожить нашу цивилизацию?
Россия, США и другие: каким космическим оружием располагают разные страны
Россия, США и другие: каким космическим оружием располагают разные страны
Космическое оружие уже существует в реальности и активно испытывается.
Что, если бы у человека был хвост: подборка научных мемов
Что, если бы у человека был хвост: подборка научных мемов
Смысл существования человека с точки зрения вороны и другое.