Новости

Как перфекционизм влияет на сон

В журнале Personality and Individual Differences ученые опубликовали статью о взаимосвязи перфекционизма и бессонницы и влиянии беспокойства на проблемы со сном. Соавтором работы стал Андрей Мячиков — исследователь из Нортумбрийского университета, работающий в области внимания и когнитивной психологии. Канал "Наука" связался с ученым и узнал о новых методах в исследовании сна и мозга, а также о технологиях, применяемых учеными.

- Андрей, скажите, как появилась тема исследования? Почему бессонница?
- Я работаю в Нортумбрийском университете. Здесь в составе группы ученых и научных сотрудников мы занимаемся изучением сна, исследованиями и руководством аспирантскими, магистерскими диссертациями. Я являюсь соруководителем диссертации одного из наших аспирантов. Его интересовало восприятие разных психологических конструктов, связанных с бессонницей. Та работа, о которой вы спрашиваете, — и есть один из его экспериментов. Мое участие в данной работе методологическое, потому что аспиранта интересовал, среди прочего, анализ движений глаз и распределение внимания.
- Темой исследования стал перфекционизм и тревожность, верно? Перфекционизм — это дар, проклятье или все-таки расстройство?
- Вполне возможно, что и то, и другое, и третье. Нас интересовало в этой работе установление взаимосвязи между бессонницей, перфекционизмом, тревожностью и депрессией. Известно, что перфекционизм часто сопутствует бессоннице. Это не значит, что он обязательно является симптомом потери сна, но эти две вещи часто соседствуют в человеке. Это соседство часто приводит к образованию "порочного круга".
- Перфекционизм вызывает бессонницу?
- Нет, мы не утверждаем, что перфекционизм вызывает бессонницу, но он ей сопутствует, и перфекционистская личность, которая страдает бессонницей, еще больше сосредотачивается на проблемах, связанных с качеством сна, чем неперфекционисткая. Таким образом, бессонница "подстегивает" перфекционистский тип мышления.
Например, человек, который слишком сосредоточен на своей успешности и при этом плохо спит, еще больше страдает от того, что отсутствие сна влияет на его деятельность во время бодрствования, и спит еще меньше, и так далее по кругу. То есть возникает порочный круг между специфическим отношением к миру и физиологическим поведением, которые пагубно влияют друг на друга.
- Тогда с чем нужно работать: с перфекционизмом или бессонницей?
- Как я сказал, то, что перфекционизм связан со сном, было известно и до этой работы. Наше исследование в первую очередь было нацелено на определение того, как депрессия и тревожность – два состояния, часто сопутствующие перфекционизму – модерируют связь между бессонницей и перфекционизмом. И вот что там обнаружено: тревожность в данной ситуации является управляющим фактором, а депрессия — нет. Взаимосвязь между перфекционизмом и бессоницей основана на культивации тревожных мыслей. Проще говоря, утверждение "Я — перфекционист и плохо сплю, мне грустно от этого" менее вероятно, чем "Я — перфекционист и плохо сплю, и от этого я нахожусь в тревожном состоянии".
В конце исследования мы действительно говорим о том, что психотерапевтические подходы, которые используются для того, чтобы помочь людям, страдающим от бессонницы, постоянно меняются, они эволюционируют. И эта статья, мы надеемся, поможет обратить особое внимание на такие вещи, как перфекционизм и тревожность. Цель когнитивно-поведенческих методик — снижение психологических симптомов, сопутствующих бессоннице. Наше исследование выявило одну конкретную группу симптомов, с которыми нужно работать: тревожность и перфекционизм.
- Сейчас люди активно используют умные часы, различные пульсометры и трекеры, в том числе и датчики сна. Зачем нам или крупным компаниям знать о том, сколько мы спим?
- Дело в том, что наручные датчики записывают не только, сколько вы спите, но и то насколько качественным является Ваш сон. Например, одна из студенток нашей магистерской программы, которой я руководил в этом году, занималась исследованием взаимосвязи между качеством сна и работой системы внимания во время бодрствования. Активный глубокий сон необходим для того, чтобы отдохнули познавательные функции мозга. Но зачастую глубокий сон у человека прерывается, хотя он об этом не подозревает, то есть он считает, что он хорошо спал всю ночь, в то время как сон его был прерывистым. И эта прерывистость имеет пагубное влияние на функционирование человека во время бодрствования. Поэтому необходимо не только знать, сколько часов человек спал, но и каким было качество этого сна. Количество может быть достаточным, а качество может быть совершенно неадекватным. И это очень важно для здоровья.
- Если обратиться к истории вопроса, как изменилась методология изучения сна после Фрейда? Понятно, что очень сильно, но все-таки.
- С одной стороны, сновидения действительно сопровождают процесс сна, но мы напрямую этим не занимались. Центр исследования сна в нашем университете занимается в основном экспериментальными исследованиями, нацеленными на анализ физиологических и психологических аспектов связанных с процессом сна. Для исследований непосредственной динамики сна в нашей лаборатории есть два спальных помещения, полностью оборудованных беспроводной связью с компьютером и сервером. Через систему датчиков мы записываем физиологические параметры организма во время сна, записываем энцефалограмму мозга, ведем видео- и аудиозапись. Кроме того, мы проводим лабораторные исследования, чтобы выявить психологические изменения, связанные с нарушением качества сна.
Например, то исследование, о котором мы с Вами говорим, относится к этому ряду, когда мы не записываем данные непосредственно во время сна, а сравниваем поведение разных групп испытуемых во время выполнения экспериментальной задачи. Например, окулография — или запись движения глаз — позволяет проанализировать, на что человек обращает внимание и многое другое.
- Также вы являетесь соруководителем одной из исследовательских групп Центра нейроэкономики и когнитивных исследований НИУ ВШЭ. Нейроэкономика — это о чем?
- Безусловно, центр называется нейроэкономическим по веской причине. Изначально он создавался как научный центр, нацеленный в первую очередь на нейронаучные исследования связанные с принятием людьми решений, особенно в экономическом контексте. Это очень интересная и динамически развивающаяся область как в рамках когнитивной и социальной психологии, так и в рамках нейронауки. Впоследствии центр расширился, включив лаборатории, которые кроме нейроэкономических, занимаются и более фундаментальными нейронаучными или когнитивными исследованиями. В числе этих исследовательских групп и лаборатория "Когнитиеный контроль, коммуникация и восприятие", которой я соруковожу вместе с профессором Штыровым.
В первую очередь мы изучаем взаимосвязи разных аспектов речевой и неречевой коммуникации с общими структурами познания, в первую очередь со структурами памяти и внимания. В широком смысле слова, нас интересует, как мозг порождает и воспринимает коммуникативную информацию, причем не только языковую. В связи с этой общей задачей, мы занимаемся анализом того, как языковая информация взаимодействует с другими системами мозга, включая эмоции, память, пространственное мышление. Можно сказать, что мы занимаемся в основном более фундаментальными исследованиями в рамках того, что традиционно называется общей когнитивной психологией, то есть психологией структур сознания.
Наша лаборатория участвует и в нейроэкономических исследованиях, например в экспериментах, целью которых является анализ восприятия величин, в том числе и монетарных, в их зависимости от пространственного контекста, в котором находится испытуемый.
- Вы говорите о мозге как о некоем процессоре, который формирует наше сознание. Однако есть и другая точка зрения. Например, профессор Черниговская говорит о том, что наши сознание и мозг — совершенно разные конструкции. Насколько эта гипотеза возможна?
- У Татьяны Владимировны более богатый опыт в области общей теории нейронауки, чем у меня, поэтому такие вопросы лучше задавать ей. Скажем так, американский ученый Стивен Коccлин, говоря о соотношении между мозгом и сознанием, использует такие метафоры, как "сырой мозг" и "сухой мозг". То есть "сухой мозг" — сознание, это некое программное обеспечение, на котором работает "мокрый мозг", то есть физиологические структуры мозга. Вопрос взаимосвязи между сознанием и мозгом достоин Нобелевской премии, и мы все хотели бы на него ответить. Действительно, в последнее время появились исследования, которые ставят под вопрос понимание мозга как аппарата обработки информации типа компьютера. Дело в том, что долгое время традиционным считался подход, при котором мозг рассматривался как структурированный набор модулей, каждый из которых обрабатывает какой-то информационный вход и порождает какой-то выход. Теперь такой подход не является бесспорным. Татьяна Владимировна делает акцент на это, мне кажется. То есть она говорит о том, что отношение между мозгом и сознанием может быть гораздо менее линейным, чем обработка информации и ее сохранение.
Читайте также
Античный драматург Софокл — прадедушка фотографии и кино?
Античный драматург Софокл — прадедушка фотографии и кино?
Почему в античности не додумались создать фотоаппарат?
«Филиал ада»: возможна ли жизнь на Венере, и если да, то какая?
«Филиал ада»: возможна ли жизнь на Венере, и если да, то какая?
На Венере обнаружен газ фосфин. Многие сочли это признаком жизни. Ликуем?
Если долго сидеть вредно, может, лучше работать лежа?
Если долго сидеть вредно, может, лучше работать лежа?
Работать в гамаке или мягком кресле полезнее, чем в положении сидя?