Научные события зимы
Зима уже на пороге, а значит пора скинуть с себя осеннюю хандру, одеться потеплее и бежать на мастер-классы, лекции, фестивали, научные кинопоказы и книжные ярмарки. Знания согревают! (Список мероприятий обновляется.) Ярмарка интеллектуальной литературы non/fictio№19 29 ноября - 3 декабря 2017 года                                      Москва, Центральный Дом художника на Крымском валу Ярмарка non/fictio№ это масштабнейшее мероприятие, которое ежегодно освещает главные события книжной индустрии в рамках семинаров и круглых столов с участием известных писателей. Там вы сможете познакомиться с литературными новинками документальной прозы и их авторами. Научная елка Российская академия наук 22 - 30 декабря/ 3 - 6 января Наука и интерактивные представления для всей семьи на новогоднем празднике. Организаторы WOW!HOW? обещают много познавательных мастер-классы, зрелищные шоу и много подарков для маленьких гостей мероприятия. Билеты на ёлку стоят от 590 рублей. Премия «Время инноваций-2017» 8 - 9 декабря Москва, Сочи, Красная поляна Премия вручается с 2011 года за лучшие проекты и практики по внедрению, разработке и развитию инноваций во всех сферах: от электроники и приборостроения до культуры и искусства.  
13.11.2017 12:57
Самые умные после человека
Какие животные могли бы составить конкуренцию «венцу творения» и, может быть, даже основать свою цивилизацию? Тероподы Начнем с царя Гороха — с мелового периода, закончившегося 66 млн лет назад. На Земле в аккурат появились цветы, змеи, а плацентарные млекопитающие разделились на копытных, насекомоядных, хищников и приматов. Но, конечно, это был «патриархат» динозавров. В том числе чуть ли не самых успешных из них — теропод, или хищных динозавров. Машин убийств, ликвидаторов «биологического мусора». Эти жуткие создания были двуногими, а потому: а) быстрее бегали, б) дальше видели и в) легко набирали передними лапами на клавиатуре «Войну и мир». Шутка. Но с долей правды. Именно эти чахоточные лапки потенциально могли бы стать прародителями пальцев, печатающих если не бессмертные строки, то по крайней мере этот текст. Ведь двуногость освободила их, и со временем они могли бы выполнять пресловутую орудийную деятельность. Труд сделал из счастливой обезьяны несчастного человека, из коня — транспорт, а из теропод мог бы выйти вполне себе зубастый гуманоид. Интеллектуальную карьеру хищников сгубил астероид, врезавшийся в нашу планету 65 млн лет назад. А ведь как хорошо начиналось. Некоторые палеонтологи утверждают, что скорость увеличения головного мозга у теропод была сопоставима со скоростью его увеличения у австралопитеков. Правда, серое вещество наших предков «стартануло» с отметки 400 г, а динозавров — в буквальном смысле с куриных мозгов. Вороны Далекие потомки динозавров и иже с ними (по поводу предков птиц сегодня ведутся активные дебаты). Умники и умницы. Пернатые кулибины. И вообще с юмором. Они могут изготавливать простейшие орудия труда, играть теннисным мячиком, «кататься», съезжая с крыши, издеваться над кошками и хохотать. По-своему, по-вороньи (кстати, смеяться могут многие животные, а уж улыбаться — очень многие). Так же как и некоторые попугаи, по уровню интеллекта вороны не уступают маленьким мартышкам. И все? Все. Птицы должны летать, а делать это с большой головой затруднительно. Для облегчения полета предкам птиц пришлось пожертвовать даже роскошными динозавровыми зубами. Кроме того, для координации движения в полете птицам нужен исключительно большой мозжечок. Так что пространства для дальнейшего расширения второй вселенной не остается. Но позвольте, а как же пингвины? Они не летают. Но живут в Антарктиде, где нет хищников (то же самое с птицами моа в Новой Зеландии). Так что стимула для развития ума нет никакого — не надо изобретать, как спрятаться в белоснежных льдах, да еще и потомство защитить. А вот страус, может, и станет разумным. Пока ему мешают глаза (мозгу не хватает места) и бог знает что еще. Дельфины Умные, добрые, не под стать «рожденному женщиной». Одни из самых интеллектуальных существ живут в воде. Кстати, и китообразные тоже. Для морских обитателей нет практически никаких ограничений по массе тела, а значит, может расти и мозг. Но есть одно но. Вернее, нет двух — рук. А на нет и трудовой инструментальной деятельности нет. И несмотря на то, что «трудовую концепцию» не анафематствует сегодня только ленивый, отменить ее не удалось еще никому. Дельфинихи учат дельфинят искать пищу, предварительно надев на нос морскую губку (орудийная деятельность), имеют свой богатый язык и вроде как могут узнавать себя в зеркале (самосознание). У них большой мозг (почти как у человека), но размер не всегда имеет значение. Они социальны, и у них нет принципа «рожай, Машка, пока не тяжко». В смысле, мало детенышей. Это позволяет развивать мозги (идея о том, что «лишнее» потомство мешает развитию как людей, так и животных, — совершенно справедлива, это подтвердит любой антрополог). Да и в воспитание дельфины вкладываются по полной. Дельфинье детство — долгое. Это позволяет выращивать умное потомство. Но несмотря на все разговоры о дельфиньей цивилизации, скучные ученые непреклонны: рыба есть — ума не надо. У дельфинов нет стимула к развитию интеллекта — чтобы догнать рыбу, большой мозг не обязателен. Еноты-носухи Живут в обеих Америках, всеядны (но предпочитают мясо) и очень общительны. Единственный случай, когда звезды сошлись. Носухи, или коати, живут на деревьях, а это значит, что под воздействием каких-то обстоятельств могут с них слезть. И начать думать. Как спрятаться в траве от хищников, как добыть пищу, как построить жилище для ночлега (древесность, по мнению антропологов, — вообще один из важнейших факторов к развитию интеллекта). Что и проделали когда-то наши предки. Носухи имеют практически хватательную конечность — залог дальнейшего развития моторики, а значит, и мозга. И конечно, они социальны — архиважный маркер того, что животное станет разумным. Социальность предполагает общение, а общение развивает интеллект. Известный антрополог Станислав Дробышевский даже называет носух «идеальными кандидатами на разумность». Подозрения закрадываются, когда начинаешь понимать, что носухи живут на Земле уже порядка 20 млн лет (а то и больше) и так носухами и остаются. Почему — неизвестно. Мозг — очень дорогое удовольствие. Ему нужны калории, много и часто. В мире животных царит вечный голод, поэтому далеко не каждый согласится «обслуживать» такую роскошь во имя туманного знания. Человеческий мозг ведь не дар божий, а адаптивный орган. Как хобот у слона. Кроме того, развитию серого вещества носух, возможно, мешают сильно развитые обонятельные центры, за которые отвечает огромная часть их мозга. На все остальное просто не остается места. Серая мышка Несмотря ни на что, теоретически на Земле может появиться новая цивилизация. Если, конечно, человек позволит. Тот случай, когда дуть на воду разумно — что случилось однажды, может повториться в будущем. Тем более что четкая тенденция к «башковитости», как мы уже говорили, в нашем собственном кустистом роде Homo возникала несколько раз. Интересно другое. По какому-то неведомому биологическому закону самые экзотические формы чаще всего возникают из чего-то маленького, серенького, с тоненьким хвостиком. Все как у людей. Именно так было с одним из общих предков всех млекопитающих (в том числе нас с вами) — крохотным невзрачным зверьком с устрашающим названием мегазострадон. Эта «облезлая мышь» путалась под ногами еще у царей природы динозавров. Благодаря удару астероида на планете наступила «ядерная зима». Впечатляющих динозавров след простыл, а мегазострадон выжил, зарываясь в норы и питаясь чем придется. Поэтому среди современных кандидатов на создание цивилизации, как ни странно, чаще всего называют некоторых насекомоядных и грызунов. Например, землероек и крыс. Приматы Самые умные животные на земле. После нас, конечно. Если оставить в стороне «двоюродные» человечества — параллельные линии Homo, которые развились почти до уровня наших прямых предков (неандертальцы), а то и перегнали их (возможно, денисовцы), а также многочисленные совсем уж древние виды ветвистого рода Люди (ориопитеки, гигантопитеки, массивные австралопитеки), то можно вспомнить павианов. Первые из них совершенно четко эволюционировали в сторону увеличения головного мозга. Причем так же быстро, как и наши предки — человекообразные обезьяны. Их «подкосила» любовь к жесткой вертикали власти, которую легче всего поддерживать агрессией. Это поставило крест на развитии интеллекта павианов. Как в армии — думать не надо, исполняй то, что старший приказал: шаг влево — побег, прыжок на месте — попытка улететь. Оригинальный материал опубликован на сайте Моя планета.
09.11.2017 15:32
Наука вкуса: Зачем человеку отличать сладкое от соленого?
Автор книги «Вкус. Наука о самом малоизученном чувстве» Боб Холмс рассказывает малоизвестные факты о еде и объясняет, на чем основываются наши вкусовые предпочтения с научной точки зрения. Вы никогда не задумывались, почему пиво так хорошо сочетается с солеными орешками? Ученые знают ответ: соленый вкус подавляет горький, поэтому орешки смягчают пивную горечь и позволяют проявиться другим вкусам. Зная этот принцип, вы можете применять его самими разными способами. Например, подать к джину и тонику соленые орешки (или крендельки). Добавить чуть больше соли, если приготовленная на ужин брокколи слишком горчит. Посыпать щепоткой соли свой утренний грейпфрут. Наука о вкусе полна подобных наблюдений, но они мало кому известны. Дело в том, что вкус играет весьма незначительную роль в сценарии нашей повседневной жизни. Мы редко изучаем свой вкусовой опыт и не знаем, как о нем говорить и думать. В качестве доказательства проведем мысленный эксперимент: остановитесь на мгновение и вспомните какое-нибудь из ваших любимых музыкальных произведений. Подумайте, какова его структура и что вас в нем особенно привлекает. Виртуозное соло саксофона в проигрыше? То, как первая скрипка и виолончель обыгрывают главную тему? Полная напряженного ожидания пауза перед вступлением вокалиста? Скорее всего, вы сможете указать несколько конкретных элементов, которые делают эту музыку притягательной для вас. Вы сможете назвать инструменты, которые ее исполняют, выделить основную мелодию, партию басов и вокал, определить ритм. А теперь попытайтесь так же подробно описать ваш любимый сорт яблок. Почему, например, вы больше всего любите яблоки «фуджи»? Скорее всего, вы скажете несколько общих слов о рассыпчатости, сладости или «ярко выраженном вкусе». Но если вы не являетесь опытным дегустатором яблок (а такие люди существуют), то едва ли сумеете описать свои ощущения более подробно. Вы вряд ли сможете назвать отдельные составляющие яблочного вкуса с той же легкостью, с которой перечислили инструменты в вашем любимом музыкальном произведении, или же описать, в какой очередности проявляются и исчезают отдельные компоненты его вкусового профиля. Без этого знания мы не можем описать наши ощущения и зачастую просто не замечаем мельчайших деталей того, что едим или пьем. И наше вкусовое невежество не ограничивается одними только яблоками. Вы можете описать, чем палтус по вкусу отличается от красного луциана? Или сыр бри от чеддера? Для большинства из нас вкус является довольно расплывчатым, неопределенным понятием. Мы говорим «Ужин был вкусный» или «Я люблю вон те персики», но мы никогда не пытаемся глубже проанализировать эти поверхностные реакции. Это вовсе не означает, что мы невосприимчивы к вкусу. Если вы способны отличить яблоки «фуджи» от «спартана» или сыр бри от чеддера — а на это способны почти все — значит, у вас есть основные инструменты восприятия, чтобы исследовать удивительный мир вкуса гораздо подробнее и глубже. Что же нам мешает? То обстоятельство, что, хотя мы сталкиваемся со вкусом по несколько раз в день, мы крайне мало знаем об этом феномене. Мы наслаждаемся утренним кофе или изысканным ужином, по большому счету ничего не зная о сложном взаимодействии между вкусовыми ощущениями наших рецепторов, запахом, осязанием, зрением и даже нашими ожиданиями, которое и создает то, что мы называем «вкус». Без этого знания мы не можем описать наши ощущения и зачастую просто не замечаем мельчайших деталей того, что едим или пьем. В результате весь богатейший мир вкуса сводится для нас к некоему «фоновому» ощущению — наподобие той фоновой музыки, которая обычно звучит в торговых центрах. Разумеется, иногда это хорошо. Порой все, что нам нужно, — это простая фоновая музыка для нашего органа вкуса, возможность быстро перекусить, не слишком фокусируясь на деталях. Однако в мире музыки большинство из нас не ограничивается фоновым восприятием. Мы вслушиваемся в звучащую мелодию, пытаемся ее понять, разобраться в сложном взаимодействии музыкальных инструментов, вычленить главную и побочные темы — и от этого наша жизнь становится гораздо богаче. Мы можем точно так же обогатить нашу жизнь благодаря миру вкуса, но для этого нам нужно узнать о нем чуть больше: как мы воспринимаем вкус, как он создается и как максимизировать его — и на ферме, и на собственной кухне. И эта книга поможет вам в этом. Вкусовая осведомленность может сделать нашу жизнь не только богаче, но и глубже, поскольку эта способность, возможно, является уникальным человеческим даром. Некоторые особенности нашего биологического вида — то, что мы живем социальными группами, населяем почти все уголки Земли и весьма разнообразно питаемся, то есть практически всеядны, — привели к тому, что наши предки преуспели в развитии определенных навыков. Им нужно было уметь распознавать лица, чтобы отличить друга от врага, соседа от родственника и честного торговца от мошенника. В результате все мы, за редкими патологическими исключениями, способны воспринимать тончайшие различия, отличающие одно лицо от другого. Мы способны запомнить лицо того, с кем учились в школе много лет назад, и лицо незнакомца, которого вчера мельком увидели на вечеринке. И мы делаем это мгновенно, с первого взгляда, не занимаясь кропотливым анализом формы носа, ушей, скул и глаз. Но эта способность касается только лиц и не является следствием лишь острого восприятия и внимания к деталям — например, мы не можем с той же легкостью узнавать людей по рукам. Умение распознавать вкус — еще одна специфическая человеческая способность. Будучи всеядными, наши предки остро нуждались в умении отличать съедобное от несъедобного, и вкус играл в этом деле ключевую роль. Теперь этот навык стал частью нашего эволюционного наследия. «Все люди являются экспертами в распознавании вкуса ничуть не в меньшей степени, чем в распознавании лиц, — говорит психолог Пол Бреслин, ведущий исследователь в области восприятия вкуса. — Это в буквальном смысле вопрос жизни и смерти. Если вы съедите что-то не то, вы умрете». Мы мгновенно узнаем вкус клубники, ананаса или фасоли, хотя и не можем описать его конкретными словами. На самом деле наша способность к восприятию вкуса, возможно, сыграла очень важную роль в формировании человека как вида. Антрополог Ричард Рэнгем утверждает, что мы никогда не смогли бы развить такой большой, мощный и чрезвычайно энергоемкий головной мозг, не имей мы достаточно простого способа получения энергии — через тепловую обработку пищи. Сырые продукты не способны дать достаточно калорий, чтобы обеспечить энергией современные человеческие организмы с их огромным головным мозгом. Наши ближайшие родственники, шимпанзе, тратят по несколько часов в день на тщательное пережевывание сырых продуктов, чтобы извлечь из них необходимые калории, — расходуя время и силы, которым человек может найти гораздо лучшее применение. Именно поэтому приверженцы сыроедения резко теряют в весе, несмотря на то, что современные блендеры и соковыжималки отчасти упрощают им задачу, избавляя от необходимости постоянно что-то жевать. Тепловая обработка пищи разрушает трудноперевариваемые ткани и разбивает их на более мелкие, легко усваиваемые фрагменты, таким образом помогая нам извлечь из еды больше калорий при меньших усилиях. И в процессе этого создается богатейшая палитра новых восхитительных вкусов. Каждый съеденный вами кусочек порождает целую волну мозговой активности. Мы также единственный биологический вид, представители которого сознательно меняют вкус пищи путем добавления в нее различных приправ — растений с ярко выраженным ароматом и вкусом, которые мы называем травами или специями. Вполне вероятно, что наше пристрастие к пряностям также имеет эволюционные корни. Многие пряности обладают бактерицидными свойствами — исследования показали, что некоторые распространенные приправы, такие как чеснок, лук и орегано, подавляют рост почти всех бактерий. Недаром любовь к специям особенно присуща культурам, расположенным в жарком климате, — вспомните об обильном использовании чеснока и черного перца в тайской кухне, имбиря и кориандра в индийской и перца чили в мексиканской. И наоборот, в большинстве северных культур — возьмите страны Скандинавии и Cеверной Европы — специи используются весьма умеренно. Таким образом, свойственное людям пристрастие к пряностям тоже может быть одним из способов выживания. Особенности нашей анатомии также способствуют превращению людей в тонких ценителей вкуса. Вертикальное положение тела и необычная форма головы (по сравнению с другими млекопитающими) приводят к тому, что наши носы меньше сосредоточены на запахах, доносящихся из внешнего мира, и гораздо больше — на запахах, исходящих от еды у нас во рту. Кроме того, восприятие вкуса задействует поразительно большую часть нашего мощного головного мозга. Когда вы наслаждаетесь восхитительным кусочком сыра, стаканом вина или печеньем, в вашем мозге задействуется больше систем, чем при любом другом виде поведения. Во-первых, активизируются сенсорные системы, отвечающие за восприятие физиологических вкусовых ощущений, запаха, текстуры и даже слуховой и зрительной информации. Во-вторых, задействуется двигательная система, отвечающая за координацию мышц, с помощью которых мы жуем и глотаем. В-третьих, активизируются бессознательные связи, регулирующие аппетит, чувство голода и сытости. И наконец, включаются мыслительные процессы более высокого уровня, отвечающие за распознавание, оценку, запоминание событий и способы реагирования на них. Каждый съеденный вами кусочек порождает целую волну мозговой активности. Вкус воздействует на наш мозг изощренными, но поразительно мощными способами. Когда информация о запахе — самом важном компоненте вкуса — поступает в головной мозг, она попадает напрямую в самые древние части нашего мозга, отвечающие за эмоции и память. Прежде чем достичь сознания, базирующегося в коре мозга, эта информация проходит еще через несколько важных участков. Такова нейробиологическая основа того удивительного влияния, которое способен оказывать на нас вкус: вкус любимой еды может перенести нас в далекое детство куда живее и ярче, чем мелодия или фотография. Неслучайно знаменитый цикл из семи романов «В поисках утраченного времени» Марселя Пруста был написан под влиянием волны воспоминаний, вызванных у автора вкусом печенья «мадлен». Эта глубинная эмоциональная основа также позволяет объяснить, почему иммигранты продолжают хранить верность своей национальной кухне еще долгое время после того, как перешли на новый язык, новый стиль одежды — и иногда даже в новую веру. Еда связывает этнические группы через поколения, через океаны и государственные границы. Мы часто используем вкус как этнический маркер, и вкусовые сокровища одной культуры нередко вызывают — по крайней мере, поначалу — отвращение у представителей других культур. Возьмите знаменитые «вонючие сыры» у французов, арахисовое масло у американцев, дрожжевую пасту Vegemite у австралийцев или склизкие сброженные соевые бобы, известные как натто, у японцев. Для многих из нас выход за пределы собственных этнических вкусовых предпочтений является одним из лучших мостов в другую культуру. «Я побывал во многих странах, и всюду обязательно посещал местные заведения питания и продуктовые рынки, — говорит Бреслин. — Я никогда не задумывался над тем, почему я это делаю, но я не мог представить себе посещение страны без этого ритуала. Это всегда было очень полезным опытом». Большинство людей в какой-то мере придерживаются того же взгляда. В конце концов, кто из нас во время путешествия по Италии питается только в McDonald’s, а находясь в Китае, довольствуется пиццей? Мы похожи на гитариста-самоучку, который может подобрать мелодию на слух, но не умеет читать ноты и не знает фундаментальных правил гармонии. Судя по всему, феномен вкуса глубоко уходит своими корнями в человеческую природу. Но он также «придает вкус» нашей повседневной жизни. Все мы должны питаться каждый день, и, когда у нас есть выбор, большинство из нас предпочитает более вкусную еду. Опросы покупателей в продовольственных магазинах неизменно показывают, что вкус является главным фактором, на который ориентируются люди при принятии решений о покупке продуктов, доминируя над такими соображениями, как польза для здоровья, цена и экологическое воздействие. Удовольствие от хорошей еды люди оценивают выше, чем удовольствие от спорта, хобби, чтения или развлечений. Выше ценится только время, потраченное на отдых, секс и семью. И когда у людей спрашивают, почему хорошая еда доставляет им такое удовольствие, большинство называют главной причиной вкус. Для миллионов людей повседневный акт приготовления пищи — это источник творчества и удовольствия. Если вы читаете эту книгу, вероятно, вы относитесь к этой категории людей. Как и я. Мы изучаем кулинарные книги, прочесываем интернет в поисках интересных новых рецептов и постоянно обогащаем наш кулинарный репертуар. Однако большинство поваров-любителей действуют без какой-либо системы. Мы делаем так, как написано в рецепте, или же так, как нас в свое время научили родители. Иногда мы следуем своей интуиции — например, посыпая блюдо щепоткой базилика или измельченного мускатного ореха. Другими словами, мы подчиняемся инструкциям, традициям или интуиции, не имея сколь-нибудь глубокого понимания феномена вкуса, которое могло бы придать правильное или же новаторское направление нашим кулинарным усилиям. Мы похожи на гитариста-самоучку, который может подобрать мелодию на слух, но не умеет читать ноты и не знает фундаментальных правил гармонии. Мы действуем наобум — и порой натыкаемся на что-то по-настоящему восхитительное. Но подумайте, каких высот кулинарного мастерства мы могли бы достичь, если бы обладали хотя бы зачатками фундаментальных знаний. 
07.11.2017 14:48
Показать еще