Ученые впервые проанализировали данные 7244 человек из 13 древних и 19 современных популяций по всему миру — от Европы и Азии до Африки и Америки. Они выявили универсальные генетические адаптации, которые помогли человечеству пережить масштабные изменения, например, смену климата и новые болезни.

Глобальные и локальные признаки

Исследование, опубликованное в препринте на bioRxiv, выявило 31 значимый сигнал естественного отбора в геноме, включая как уже известные, так и новые генетические варианты. Многие из этих сигналов оказались общими для разных континентов. Это говорит о «параллельной эволюции»: разные народы независимо приспосабливались к похожим вызовам, будь то новая диета или патогены.

Например, в Европе ослаб отбор по гену LCT, отвечающему за усвоение лактозы. Пик его действия пришелся на период распространения молочного животноводства, а затем снизился. В Восточной Азии, наоборот, усилился отбор по гену ADH1B, связанному с метаболизмом алкоголя. Это может отражать изменения в диете или практике ферментации продуктов. Исследователи обнаружили универсальный стабилизирующий отбор по соотношению талии и бедер у женщин. Этот признак присутствовал во всех изученных популяциях без исключения.

В то же время ученые нашли доказательства локальной адаптации. Так, гены, связанные с пигментацией кожи, подвергались мощному направленному отбору в Европе, что связано с необходимостью синтезировать витамин D в условиях низкой солнечной активности. В других регионах такой четкой картины для этих генов не обнаружено.

Значение иммунитета 

Особое внимание в работе уделено иммунной системе. Гены главного комплекса гистосовместимости (HLA), отвечающие за распознавание инфекций, регулярно «вспыхивали» сигналами отбора в разных частях света. Это говорит о том, что они постоянно «дорабатывались» эволюцией в ответ на новые патогены. Причем в некоторых случаях, как с геном HLA-DQB1, отбор, судя по всему, действовал на одну и ту же генетическую вариацию у разных народов.

Эта работа впервые дает столь полную картину эволюции человека за последние 10 000 лет. Она показывает, что наша история — это не просто разрозненные истории изолированных народов, а сложная сеть параллельных и общих адаптаций к глобальным вызовам.