Как алхимики пытались получить «философский камень»?
Александр Иванов, автор книги «Химия — просто», подготовленной совместно с проектом «Курилка Гутенберга», рассказывает, откуда взялась идея загадочного артефакта и как алхимики пытались добыть золото нетрадиционными средствами. Из случайных открытий химическое искусство рано или поздно должно было превратиться в планомерную работу. И первой чётко выраженной заманчивой целью на этом пути стало желание человека найти «философский камень». Итак, что же такое «философский камень»? Почему наши предки так стремились его найти и какими методами для этого пользовались? По правде говоря, предмет их вожделения представлял собой вовсе не камень, а... жидкость. Своего рода эликсир, обладающий чудодейственными свойствами. Главной ценностью такого эликсира считалось то, что незначительной его дозы хватало бы для превращения неблагородных металлов (например, меди и железа) в металлы благородные — серебро и золото. Кстати, именно из тех времён к нам и пришло понятие о «благородных металлах». Такое название эти металлы получили главным образом за свой красивый внешний вид в изделиях и характерные только для них физические свойства. Например, основные благородные металлы — золото, серебро и платина — на воздухе практически не окисляются, даже при плавлении. Другими словами, под благородными металлами следует понимать химически стойкие металлы, с трудом вступающие в химические реакции. Возьмём для сравнения, например, железо. Оно не является благородным металлом, так как окисляется (ржавеет) на воздухе. Вот если бы автомобили изготавливали из золота или платины — им бы сносу не было. Но и цена, разумеется, была бы запредельной. А уж стоимость «жигулёнка», изготовленного, допустим, из осмия или родия, вообще равнялась бы цене пожизненного абонемента полётов на Марс! Впрочем, в описываемое время о последних двух элементах ничего ещё не знали, а о «жигулях» тем более не слышали. Что же касается «философского камня», то в те давние времена его наделяли воистину чудодейственными свойствами: способностью лечить всевозможные болезни, дарить людям долголетие и даже бессмертие, превращать злых людей в добрых, а грешников — в праведников. Неудивительно поэтому, что очень многими овладевало непреодолимое желание приобрести столь драгоценный эликсир любой ценой и за любую цену. Поскольку мечты о наступлении «золотого века» отражаются во многих древних сказаниях, можно предположить, что мысль о превращении обычных металлов в золото владела умами людей с доисторических времён. Получение первых металлических сплавов лишь подкрепило их грёзы. Если мы нагреем в фарфоровой чашке смесь из 9 частей меди и 1 части олова (вспоминаем математику за 3 класс), то получим сплав, обладающий совершенно другими свойствами, нежели отдельно взятые медь или олово. А после шлифовки данный сплав вообще приобретает блеск, подобный блеску золота. В древности этот процесс рассматривали так: в ходе химических реакций характерные свойства того или иного вещества отделяются и сообщаются (передаются) другим веществам в любом заданном количестве. Слово алхимия впервые встречается у арабов. Скорее всего, они просто добавили арабскую приставку «ал» к слову «химия», которое имеет египетское происхождение и переводится как «египетская наука». Человеком, впервые изложившим в своих сочинениях мысль о превращении металлов, а также описавшим способы, применённые им для осуществления этих процессов, был арабский учёный Гебер Абу Мусса Джафар аль-Софи (780–840). Жизнь Гебера покрыта мраком неизвестности. Известно лишь, что во второй половине VIII века он преподавал медицину в арабской академии в Севилье. Оставшиеся после него сочинения свидетельствуют о богатом багаже знаний учёного. Именно Геберу мы обязаны знакомством с важнейшими веществами, реа­гентами, без которых в настоящее время не сможет обойтись ни одна научная лаборатория, ни одна отрасль химической промышленности. К таким реагентам относятся, в частности, соляная и азотная кислоты, смесь которых известна под названием «царская водка». Кроме того, именно Гебер научил получать соли, квасцы, купоросы и т. д. искусственным путём. Он был добросовестным и ответственным исследователем: все свои наблюдения описывал откровенно и подробно. При этом отличался необыкновенной скромностью — никогда не кичился своими заслугами, не выпячивал своё имя. И если бы не его столь же добросовестные преемники, мы, возможно, никогда не узнали бы об открытиях Гебера. Как же складывалась судьба алхимиков в столь переменчивые и небезопасные времена? Тем, кто соблюдал осторожность, повезло более-менее спокойно заниматься алхимией всю жизнь, дожить до старости и умереть собственной смертью. Однако таковые составляли меньшинство. Большинство же, менее осторожное, безжалостно истреблялось церковью, подозревавшей их в сношении с дьяволом, или становилось жертвой жадных князей, всеми силами старавшихся выпытать у них тайну получения «философского камня». Костёр, виселица либо пожизненное заключение — вот, собственно, основные варианты окончания жизни адептов алхимии. Особо незавидным было положение придворных алхимиков. Если после многократных неудачных попыток изготовить золото они признавали свою беспомощность, их с позором изгоняли. Если же они теми или иными способами изготавливали поддельное золото, их заключали в темницу и подвергали страшным пыткам, дабы выведать правду. Ну а если вскрывался обман, их облачали в обклеенную блёстками одежду и вешали на позолоченной виселице. Так, известно, что примерно в 1602 году шотландский дворянин Александр Сетоний совершил в Голландии ряд «удачных» превращений неблагородных металлов в золото. Это сделало его знаменитым на весь мир. Спустя какое-то время Сетоний поселился у известного золотых дел мастера Гюстенгефера в Страсбурге, где продолжил заниматься выделыванием золота. Когда же он покидал Страсбург, то оставил гостеприимному хозяину толику «философского камня», и Гюстенгефер тоже начал заниматься алхимией. Узнав об этом, император Рудольф II пригласил Гюстенгефера в Прагу. Но тот к этому времени израсходовал последние остатки «философского камня», так и не получив ни грамма золота, поэтому закончил свою жизнь в тюрьме. Самого же Сетония судьба занесла в Саксонию, где князь (курфюрст) Христиан II, обуреваемый жаждой обогащения, заточил его в тюрьму с целью выведать рецепт получения «философского камня». Однако изобретатель стойко хранил тайну. В то же самое время у Христиана II гостил польский шляхтич Михаил Седзивой, также алчущий дармовых богатств. Получив у курфюрста разрешение на свидание с Сетонием, он помог последнему бежать. Вместе они прибыли в Краков, где, к большой скорби шляхтича, Сетоний вскоре скончался от нанесённых ему в тюрьме увечий. А вот у Седзивоя остался «философский камень» и он начал заниматься алхимией. В 1604 году он прибыл в Прагу к императору Рудольфу II и даже поделился с ним частью «философского камня». Однако помимо желания обогатиться Седзивой был обуреваем ещё и жаждой славы. Поэтому он заявил, что якобы самостоятельно постиг искусство изготовления «философского камня». О последствиях нетрудно догадаться. Разные князья стали добиваться его визитов. Так, из Праги Седзивоя пригласили в Штутгарт, где уже имелся свой придвор ный алхимик — лорд Иоганн Генрих фон Мюлленфельс. Последний долгое время пользовался всевозможными привилеги ями и считался знаменитым алхимиком, но в действительности не имел ни малейшего представления о способах изготовления «философского камня». Конечно же, он сразу распознал в Седзивое опасного для себя конкурента, поэтому, притворившись доброжелателем, внушил тому, что в Штутгарте из него якобы хотят выбить тайну любой ценой, и надоумил бежать. Доверчивый Седзивой поддался уговорам, однако во время побега фон Мюлленфельс подло напал на него, силой отнял «философский камень», а самого взял в заложники. Благодаря проявленному коварству фон Мюлленфельс вскоре прослыл истинным адептом алхимии и был даже щедро награждён. На его беду, Седзивою удалось бежать из плена и рассказать всем об обмане. Фон Мюлленфельса постигла закономерная кара — его повесили на «виселице алхимиков». Седзивой же дожил до 1646 года, но ни один эксперимент по превращению неблагородных металлов в золото больше не был у него удачным. Вот так закончилась одна из средневековых «Санта-Барбар», связанных с алхимией. Шли годы, и постепенно алхимия спустилась с высокого пьедестала науки до положения фокусничества. Известно ведь, что наука требует бережливого к себе отношения. Её цель — истина. Те же, кто использует науку для недостойных целей, сами, образно говоря, роют себе могилу. Да, в Средние века поощрялись различные суеверия, подавлялась любая свободная мысль, для развития наук просто не было подходящей почвы. Вот почему алхимия, став опорой суеверия и обмана, из науки превратилась в лженауку. Но поскольку человеку свойственно заниматься самообманом, после «философского камня» люди ещё долго гонялись за разными новыми чудесами. Например, сначала увлеклись палингенезией, т. е. выращиванием (воспроизведением) растений из золы, а затем и вовсе замахнулись на создание (синтез) искусственного человека, так называемого «гомункулуса». А если вспомнить, что ещё совсем недавно (буквально в 2016 году) в Интернете были широко распространены и даже популярны видеоролики о создании гомункула в домашних условиях, останется лишь с горечью признать, что циклична не только история, но и, увы, человеческая глупость.
23.02.2018 11:48
Зачем понимать науку?
Интервью с психологом-когнитивистом Мы всегда рады использовать достижения прогресса для повышения качества своей жизни, однако похоже, что сама наука усложнилась до такой степени, что нам ее уже не догнать. Как устроен механизм понимания? Как мы оцениваем собственные знания? Какие особенности нашего мышления мешают пониманию науки? На вопросы ведущего программы «Вопрос науки» Алексея Семихатова ответил доктор психологических наук, заведующий лабораторией когнитивных исследований факультета психологии РАНХиГС Владимир Феликсович Спиридонов. Это наука стала сложнее или мы поглупели? Историки утверждают, что жители древнегреческих полисов были настолько образованы, что могли обсуждать сложную математику прямо с живыми учеными. Якобы Евклид* мог поговорить о своих открытиях с соседями или прохожими на улице. Я не знаю, насколько это соответствует истине, но уже в II веке н.э. Папп Александрийский** жаловался на то, что всерьез науку обсудить не с кем. Получается, что за шестьсот с небольшим лет ситуация с образованием изменилась, и математика перестала быть понятной для людей с улицы. С физикой, насколько я знаю, такое произошло где-то в XVIII столетии. С химией – примерно тогда же, во времена Лавуазье***. С теорией эволюции это явно произошло лет пятьдесят-шестьдесят назад. А с психологией это происходит прямо сейчас. Мои учителя еще всерьез считали, что психология должна давать узнаваемый образ человека. Чтобы человек с улицы могу узнать себя в психологических текстах. Но сейчас этого нет, психолог не может, как Евклид, обсудить свои профессиональные вопросы с попутчиком в электричке. Для чего общество развивает науку? Кто-то из людей, живущих на вашей территории, должен разбираться в нескольких областях, чтобы обеспечить вам нормальное существование. Конечно, наука не является панацеей от социальных бед, она помогает, но не спасает. И в этом отношении этические проблемы никуда не денутся, как бы ни была хороша и плодотворна наша наука. Братья Стругацкие в повести «Трудно быть богом» хорошо объясняют, почему правителю приходится развивать эту область. Просто иначе у соседей будут пушки круче, аэропланы быстрее, яды ядовитее и тому подобное. Что значит “понимать науку”? В самом простом смысле понимание – это способность ответить на вопросы о предмете. Вы можете описать его свойства, принцип работы или особенности его поведения. Пониманию свойственны некоторые субъективные состояния, например, уверенность. Совсем недавно психологи обнаружили, что мы чрезвычайно переоцениваем собственные знания. «Я знаю только то, что ничего не знаю» – эта фраза Сократа как раз демонстрирует высокий уровень понимания своего незнания. С обычным человеком дело обстоит противоположным образом: «Я не знаю, что я ничего не знаю». Американские психологи выяснили, что у людей даже с объяснением значений слов родного языка возникают серьезные трудности. Более того, люди решают задачи совсем не так, как им кажется. Один из наших соотечественников делал следующую демонстрацию: он брал в качестве испытуемых студентов-физиков одного приличного московского ВУЗа. Первокурсников, которые только что сдали вступительные и на школьном уровне у них все блестяще. Психолог давал им решать несложные задачи под диктофон, потом выключал диктофон, делал перерыв на 10 минут и поил их чаем. Не чем-нибудь там, а простым чаем. После этого он просил студентов объяснить, как именно им удалось решить ту или иную задачу. Их ответы не имели никакого отношения к действительным способам решения. Они давали, как свойственно людям их профессии, логические реконструкции того, что они якобы делали. Увы, к реальному мышлению, даже к последовательности этапов, это не имело никакого отношения. Они были в здравом уме и твердой памяти, материал был знакомый. Но даже в этой ситуации, если специально не обращать внимание на процесс, — они заблуждались. Что с этим делать? Если вы собираетесь заниматься любой из наук — вам некуда деться. Придется овладеть некой предметной областью с ее странными понятиями. Если вы собираетесь заняться госуправлением – тоже, потому что вам придется выбирать, каким ученым платить, а каким не платить. Если вы хотите понимать, что будет происходить через 5-10 лет, вам тоже придется заниматься наукой. Для этого нужно отмести некоторое количество иллюзий, самая страшная из которых – это иллюзия о том, что есть универсальная форма мышления. Такого не существует — любое хорошо развитое сознание укоренено в своем предмете. И для того, чтобы хорошо мыслить – в науке или в государственном управлении – этому надо, во-первых, учиться, а во-вторых, регулярно этим заниматься. Другого выхода нет: только постоянной борьбой с трудностями и постоянным попаданием в зону дискомфорта можно добиться развития. Процитирую Гегеля: «Развитие – это тяжелая работа, направленная против себя». Еще один момент: надо перестать требовать от ученых того, чтобы они давали удобоваримые для общего восприятия модели знаний. Это нужно требовать от тех, кто составляет школьные учебники. Смотрите полный выпуск программы «Вопрос науки» здесь. *Евклид (ок. 365 — 300 до н. э.) Древнегреческий математик Александрийской школы. ** Папп Александрийский (290-350) ***Антуан Лоран Лавуазье (1743-1794). Французский естествоиспытатель, основатель современной химии.
21.02.2018 13:24
Находки: самое любопытное из мира науки за неделю
Li Shen «Далеко-далеко на кухне» — фотография увеличенного мыльного пузыря в раковине.     Микрофотографии ​ Подборка фотографий-победителей конкурса Совета по инженерным и физическим наукам Великобритании. Помимо знаменитого снимка атома, там можно найти биоразлагаемые чаши для борьбы с раком, новые конструкции для постройки зданий и борьба жидкостей на поверхности мыльного пузыря.  Лучшие научные фото-2017  Miao Yong / Royal Society of Biology /rsb.org.uk   Две равнокрылые стрекозы на листе в провинции Чжэцзян​, Китай.  Ronan Donovan / National Geographic / Via nationalgeographic.com Горилла с трехлетним детенышем. James Woodend / Royal Photographic Society / Via rps-science.org Полярное сияние над озером Йёкюльсаурлоун в Исландии. Самые захватывающие снимки, сделанные учеными и близкими к науке фотографами, показывают, сколько таинственных явлений скрывает наш мир. Малыши-кальмары и челюсти гигантской акулы, далекие планеты и микроскопические снежинки — теперь вы видели все! Во всеоружии Steve Mann, 1996/ reddit А так выглядела команда инженеров Массачусетского технологического института, которая занималась разработкой портативных устройств в 1996 году. Не очень похоже на то, что мы носим на себе сейчас, не правда ли? Ученый, который любил подглядывать Знаете ли вы, что известный норвежский физик и математик Карл Стермер, специалист по теории чисел и полярному сиянию, в молодости увлекался уличной фотографией? Будучи 19-летним студентом, он бродил по улицам Осло и приветствовал случайных прохожих. Когда они реагировали на приветствие, Карл дергал за веревку и делал снимок на плоскую камеру, которую прятал у себя под жилетом. Поскольку это был конец XIX века, шпионское устройство было достаточно увесистым и вмещало только шесть кадров, так что каждый раз великому ученому приходилось бегать домой и менять пленку. Всего Карлу Стермеру удалось сделать порядка 500 снимков улыбающихся людей на улице. Падающие в яму слоны На самом деле слоны — довольно умные животные. Мозг слона считается самым большим из представленных на земле видов, его средний вес составляет 5 килограммов. Великаны могут выучивать до 60 различных команд, а также способны испытывать широкий спектр эмоций: горе, радость, сострадание. Кроме того, специалисты выяснили, что слоны обладают способностью узнавать себя в зеркале. Опытный натуралист Дэвид Аттенборо — телеведущий и натуралист, известный за рубежом примерно так же, как наш ведущий «В мире животных» — Николай Дроздов, в России. В этой нарезке можно разглядеть, насколько он остается верен своему стилю из выпуска в выпуск. Точнее, своей голубой рубашке поло. Гусеничный поезд Вы знали, что гусеницы мигрируют цепью? Со стороны это больше похоже на змею или ручеек, но очевидцу удалось в деталях рассмотреть маленьких пушистых созданий, которые безотрывно следуют друг за другом.
20.02.2018 19:10
Показать еще