Обнаружена еще одна роль «гормона любви» — но только у мужчин
«Гормон любви» окситоцин играет роль не только в моменты близости, но и в ситуациях соперничества. Об этом открытии ученые Цюрихского университета сообщили в журнале Proceedings of the Royal Society B: Biological Sciences.
Сделано оно было в крайне необычных условиях — в футбольных матчах в далекой Амазонии. Там живет малочисленное племя индейцев цимане, которое в силу изоляции и благодаря традиционному укладу жизни служит уникальной моделью для изучения чистой, не испорченной цивилизацией биологической природы человека.
«Предыдущие работы показывали, что введение окситоцина в виде назального спрея усиливает "групповое" поведение. Но было неизвестно, повышается ли окситоцин естественным образом в условиях командного соревнования», — рассказывает эволюционный эколог Шарлотта Дебра, проводившая это исследование в рамках своей докторской диссертации.
Чтобы систематически изучить механизмы соперничества, ученые организовали футбольные турниры с участием представителей коренного народа цимане в Боливии. До и после матчей у игроков брали мочу для измерения уровня окситоцина.
«Образ жизни цимане влияет на их гормональный фон, Например, уровни репродуктивных гормонов, таких как тестостерон или прогестерон, снижаются, когда калорийность питания падает. В то же время социальные факторы, связанные с окситоцином, в таких обществах с высокой степенью взаимозависимости, вероятно, имеют особое значение», — объясняет антрополог Адриан Йегги, который проводит полевые исследования там с 2011 года.
Анализ данных показал, что уровень окситоцина повышался сильнее всего после матчей против хорошо знакомых соперников и в меньшей степени — когда команды представляли разные общины. Однако когда цимане играли против чужаков (не цимане), повышение снова было более выраженным.
«Это позволяет предположить, что окситоцин чувствителен к значимости противоборствующей стороны. Мы видим повышенную реакцию и на знакомых конкурентов, и на четко очерченную внешнюю группу», — говорит Йегги.
Самым значительным открытием стало отсутствие какой бы то ни было реакции окситоцина на футбол у женщин. На этот счет у исследователей несколько предположений.
«Во-первых, у женщин исходный уровень гормона выше — многие из них кормили грудью, — а это может затруднять выявление изменений», — рассуждает Дебра.
Кроме того, возможно, что футбол не имеет для женщин такого значения, поскольку они играют в него реже мужчин. Еще одно объяснение дает «гипотеза воина-мужчины», согласно которой сильный пол в целом эволюционно больше вовлечен в межгрупповую конкуренцию.
«Наиболее значимые формы соперничества для женщин цимане могут быть связаны не с физической борьбой, а с управлением репутацией или борьбой за социальную поддержку», — добавляет исследовательница.
Авторы не смогли установить, чем больше обусловлено повышение окситоцина — сплоченностью своих или борьбой с чужаками. В командных видах спорта оба аспекта тесно переплетены.
«Кооперация может быть успешным способом конкурировать в игре под названием "жизнь", и окситоцин, похоже, играет в этом важнейшую роль. Связь окситоцина с групповыми конфликтами прослеживается у самых разных видов — от рыб до шимпанзе. Наши данные говорят о том, что сходные механизмы работают и у человека», — заключил Йегги.
