Психологи опровергли врожденную склонность людей к лени
Десятилетиями психология и нейронауки твердили: люди и животные стараются избегать любых усилий, потому что они энергозатратны. Этот тезис стал темой аналитической статьи в журнале Neuroscience & Biobehavioral Reviews.
В популярной форме ее изложила первый автор, психолог Натали Андре из Университета Пуатье. Изучив научную литературу, она с коллегами пришла к выводу, что люди избегают не любых усилий, а потраченных впустую.
Ярким примером могут служить маленькие дети. Если бы усилия были неприятны по своей природе, то нежелание их прилагать должно было бы проявляться с самого раннего возраста — подобно отвращению к горечи, например.
Но младенцы охотно и с удовольствием тратят свои силы, и только постепенно, с возрастом учатся их экономить. Более того, эксперименты показали, что если 10-месячные малыши видят, как взрослый настойчиво добивается цели в трудной задаче, то и свою проблему пытаются решить вдвое усерднее.
Позже, примерно в шесть лет, дети улыбаются после трудного достижения чаще, чем после легкого, — будто само преодоление придает успеху особую ценность. Если бы усилия были действительно неприятны, такое было бы попросту невозможно.
Схожие результаты дают исследования «принципа наименьшего усилия» на взрослых и животных. Выбор в пользу наименее затратного пути возникает только тогда, когда вознаграждение строго одинаково. И исчезает, как только выгода начинает оправдывать вложенные усилия. Более того, есть данные, что люди предпочитают активно участвовать в задаче, а не оставаться пассивными, а занятые люди счастливее бездельников — даже если их активность вынужденная.
Парадокс усилия
В совокупности все это убедительно объясняет так называемый «парадокс усилия»: зачем миллионы людей добровольно занимаются тяжелыми видами спорта, учатся играть на музыкальных инструментах, получают сложное образование — и получают от этого удовольствие?
Если воспринимать усилие как нейтральную стоимость (то есть ни положительную, ни отрицательную) — скажем, как трату денег, — то вполне логично, что люди соглашаются на нее, когда она того стоит.
Такое представление наделяет человека статусом субъекта, способного взвешивать и принимать решения, а не организма, вечно сражающегося с биологическим отвращением к действию. Кроме того, это позволяет четче разграничить обычные ситуации отказа от усилий (когда человек не видит смысла) и патологические случаи, когда возникает подлинная аверсия (отвращение) к усилиям.
В последнем случае за этим стоят вполне конкретные нейробиологические механизмы — в частности, сниженная активность дофаминовой системы. Дофамин играет здесь главную роль — он усиливает ощущение награды и подстегивает стремление к цели, а нехватка этого «гормона-мотиватора» делает усилие по-настоящему неприятным.
Новые вопросы
Вместе с тем, исследование, призванное поставить точку в вопросе лени, оставляет некоторые открытые вопросы.
Пока непонятно, при каких условиях у некоторых людей формируется настоящая аверсия к усилиям и какие именно нейробиологические механизмы в этом участвуют. Очевидно, они завязаны на дофамин, но исследования в основном касаются ситуаций с внешними наградами. А вот внутренняя мотивация — когда человек ищет усилия ради них самих — изучена гораздо хуже.
И одно любопытное следствие — скорее практического характера: а что, если в школах, на работе, при уходе за больными во главу угла ставить стремление не облегчить задачи, а сделать их более оправданными и полезными в глазах исполнителя? Это могло бы многое изменить.
