Историки выяснили, почему путешествия на дилижансах были мучением
Журнал Social History of Medicine опубликовал исследование историка доктора Алана Уитхея из Эксетерского университета, которое разрушает один устойчивый миф. Путешествия на дилижансах XVII–XVIII веков, которые принято изображать уютной деталью «старой доброй Англии», а иногда и романтизировать, на деле были физическим испытанием — шумным, вонючим и крайне неприятным.
Тряска как отдельный жанр страдания
Уитхей начал работу случайно: в нескольких старых письмах он наткнулся на жалобы на укачивание и решил проверить, насколько распространенной была эта проблема. Он перерыл онлайн-архивы — «Письма эпохи Просвещения», «Социальные сообщества», «Любопытные путешественники» — и собрал обширную коллекцию свидетельств: дневники, путевые заметки, медицинские трактаты, частная переписка.
Картина вышла однозначная.
«Путешествие на дилижансе было тряским, трясущим движением по пересеченной местности и дорогам, которые были неровными и извилистыми в хорошую погоду и опасными — в плохую», — говорит исследователь.
Показательна лексика, которую использовали сами путешественники. София Хоар после поездки по Южному Уэльсу в 1809 году писала:
«Сильно устала от тряски нашего жалкого транспортного средства, а иной раз меня так трясло, что после поездки болели все кости».
Энн Листер в 1822 году жаловалась, что ее «ужасно трясло» на плохих дорогах. Уитхей специально обращает внимание на то, как часто в письмах повторяется слово «толчок» — оно, судя по всему, возникло именно для описания того непредсказуемого, рваного движения, которое бросало тело из стороны в сторону.
Что происходило внутри
Дискомфорт не ограничивался дорогой. Внутри дилижанса пассажиры часами сидели вплотную друг к другу — и это порождало отдельный круг мучений.
В 1686 году ученый Роберт Бойль зафиксировал, что «чрезмерное насыщение воздуха зловонным запахом человеческих тел» доводило пассажиров до обморока. Философ Джон Локк в письме отцу в 1656 году жаловался на «тысячу давок» за три дня в набитом шестью людьми экипаже. Его, по собственному признанию, физически тошнило от соседства с тучной попутчицей.
«Сдавленные, вонючие и "разомлевшие" тела вызывали тошноту у других пассажиров, усугубляя и без того сложное ощущение движения», — резюмирует Уитхей.
Он описывает поездку на дилижансе как «интенсивное, разрушительное телесное переживание» — что звучит почти как диагноз.
Добавьте к этому социальную напряженность: пассажиров пугала перспектива ехать рядом с незнакомцами, особенно с людьми из других сословий или с представителями противоположного пола. Плюс реальная угроза ограбления на дороге. Укачивание, в общем, было далеко не единственной проблемой.
Медицина спорила, пассажиры страдали
Любопытно, что врачи того времени не пришли к единому мнению насчет дилижансов. Одни считали тряску полезной — своего рода принудительной физкультурой, которая разгоняет «скопления гниющих жидкостей в организме» (именно так медицина того времени объясняла многие болезни — через застой жидкостей, нечто вроде современного представления о «шлаках»). Другие настаивали, что тряска наносит вред.
Эта дискуссия сама по себе говорит о многом: проблема была достаточно заметной, чтобы ее обсуждали всерьез на медицинском уровне.
Зачем это изучать сейчас
«Когда люди думают о дилижансах, у них возникают романтизированные образы, основанные на костюмированных телесериалах. Но этот ранний опыт найдет отклик у современной аудитории, которая знакома с ощущением укачивания в автомобилях», — говорит Уитхей.
По словам автора, маршруты, дороги и скорости передвижения изучены достаточно подробно. Однако о том, что именно ощущал пассажир внутри дилижанса, сведений почти нет. Сегодня на этот вопрос можно дать лишь предположительный ответ: его опыт, вероятно, был не так уж далек от ощущения людей, стоящих в жаркой пробке в час пик.
