Статьи
Почему мы едим только мутантов

Чем генная модификация отличается от селекции? Как используют радиацию при cоздании «органических» продуктов? Можно ли сейчас купить натуральную еду? Продолжая рассказ о современной еде, на эти вопросы отвечает гость передачи «Вопрос науки» Алексея Семихатова — химик-технолог Сергей Николаевич Белков.

Генетическая модификация прежде всего — это процесс искусственного, направленного изменения генома того или иного организма, придача ему нужных нам признаков. Формально точной границы между генетической модификацией и селекцией не существует.

С биологической точки зрения все живые существа на этой планете являются генномодифицированными организмами. У нас 50% общих генов с бананом. Можно сказать, что банан — это генномодифицированный человек. Современная «натуральная» картошка также модифицирована по отношению к ее начальным предкам.

© Дикий картофель

Селекция — это и есть генная модификация. Отбор особей с нужными генами, новый отбор после следующего изменения. Просто это более долгий процесс, чем современная генная модификация. Вот один пример из истории про то, что селекция может быть весьма опасной. В конце 60-х был выведен специальный сорт картофеля для приготовления чипсов — ленапе. У него были очень классные вкусовые свойства, но люди от него заболевали. В этом сорте оказалось повышенное содержание ядовитого соланина, через три года разведение пришлось прекращать.

В то же время все современные бананы являются триплоидными мутантами. Генномодифицированными по отношению к диким бананам. «Триплоидный» означает, что у него три набора хромосом и он не может размножаться. Это страшный мутант без семян. С изменённым геномом по отношению к его оригинальному предку.

© Дикий банан

Мутации проявляются и без участия человека, но для современной селекции — недостаточно часто. Для получения каких-то новых, случайных признаков, на основании которых можно потом строить отбор, растение целенаправленно калечат сильными химическими мутагенами. Оно начинает сильно мутировать, а из того, что получится, мы отберем то, что нам нужно. То, что нам нравится, посадим на поле.

В случае трансгенов мы знаем, что куда вставляем, какие вещества в результате в растении продуцируем. При обработке мутагенами результат случаен. Но при этом боимся мы все трансгенов. И с удовольствием покупаем органическую еду, которую обработали мутагенами. Большинство сортов современных растений при выведении обрабатывали мутагенами. Натуральной еды — в представлении человека о натуральности — давно не существует.

Есть и другой способ вызывания направленных мутаций. Ставится радиоактивный излучатель, который обрабатывает поля радиацией, очень сильной, вызывая мутации. Нужные мутанты отбираются и потом появляются на прилавках. В том числе под маркой «органик-фуд». Более того, в связи с дороговизной и агрессией по отношению к генной модификации в последнее время в Европе очень сильный рост заявок на разработку культур именно таким способом. В случае ГМО производитель обязан потратить огромные суммы на допуск, на исследование безопасности. А в данном случае он просто продает, и всё.

Делить вещи на натуральные и ненатуральные — это какая-то колоссальная глупость. Потому что в мире полно натуральных вещей, которые мне не нравятся, начиная от болезни и кончая смертью. И полно искусственных вещей, с которыми я счастлив и не хочу расставаться. Даже деревянный дом — это не натуральный дом. Потому что это не пещера. И не случайное укрытие где-то в земле.

Поэтому вещи надо делить на полезные и вредные, на здоровые и нездоровые. Делить на натуральные и ненатуральные — это глупо. Есть такая мысль в обществе, что в последние годы увеличилось количество раковых заболеваний, заболеваний диабета, и это всё потому, что в продаже появились генномодифицированные культуры. Есть прекрасный график, который показывает зависимость количества новых случаев аутизма от объема продаж органической еды. Вот той самой чистой, без пестицидов и т. д. По общественной логике есть два варианта: либо органическая еда вызывает аутизм, либо люди со склонностью к аутизму любят покупать органическую еду.

Когда мы говорим о современных ГМО, то, как правило, речь идет все-таки о трансгенах. Это когда взяли ген из одного организма, целенаправленно встроили в геном другого и запустили его там. Вероятность ошибок при этом способе тоже существует. Она исчезающе мала, но существует. На данный момент факт в том, что опасность генномодифицированных организмов не больше, а скорее меньше, чем любых других.

Перенося гены, мы можем создать комбинации, которые не существуют в природе. То, чем не обладают предки этого растения. Создается что-то новое, и именно новизна — это один из факторов человеческого страха.

© Излучатель на поле Института радиационной селекции, префектура Ибараки, Япония

ГМО — это точечное, целевое ускорение эволюции по какому-то признаку. Сейчас технологии именно трансгенов немножко утихают. Больше в моде технологии редактирования генов, что намного интереснее в каком-то смысле. На сегодняшний день, я думаю, все шансы у этих технологий есть. Дальнейшее развитие этой области науки сильно зависит от общества.

25.06.2018 14:34:37