Алексей Вершинин: «Пока вы можете удивляться — вы можете быть счастливыми»

— Алексей, вы работаете на канале «Наука» с самого его основания. Есть ли у вас привилегии как у самого опытного автора и телеведущего? 

— Насчет привилегий. Недавно все ведущие «Науки» в студии записывали небольшие межпрограммки с интересными научными фактами. Я сказал, что факт, который мне достался —не очень мне нравится и попросил другой. На что мне сказали — «Чего? Какой еще другой? Читай что дали!..» Так что привилегий, конечно, никаких нет. На канале всегда царит демократическая, свободная и дружелюбная атмосфера, где все равны. Ну разве что теперь мне на выездных съемках можно больше не таскать штатив. Видимо, из уважения к моим сединам. 

— Вы делали «Непростые вещи» и «Анатомию монстров», а сейчас работаете над проектом «Что будет, если». Как вам кажется, зачем на «Науке» нужен такой фантастический поворот событий? 

— Чем больше я оглядываюсь вокруг, тем меньше мне кажется, что наши прогнозы и предположения, которые мы делаем в проекте «Что будет, если» — фантастические. Жизнь каждый день подкидывает нам такие повороты, от которых оторопь берет самых завиральных авторов. Так что этот проект — это еще и терапия по сближению с реальностью. 

— Часто бывало, что писатели-фантасты предвосхищали научные открытия. Или фантастические фильмы предсказывали еще не открытые явления. А вы в своих фильмах пытаетесь сделать что-то подобное? Напророчить, подсказать что-то ученым? 

— Главное мое пророчество в каждой серии — это то, что каким бы невероятным и высокотехнологичным не был мир будущего, люди останутся в нем теми же людьми со своими слабостями, страхами и комплексами. Поэтому мой герой в этом проекте не просто ученый. Он ругается с женой по галактической связи, ест воблу на газетке во время межзвездного перелета и кадрит инопланетянку, играя ей на гитаре Митяева.   

— Как вам дался переход от конкретных «штуковин», которые вы исследовали как технарь, к абстрактным гипотезам? Какие темы было интереснее всего снимать? 

— Да, во всех прошлых проектах моей главной фишкой было — ощутить технологию на кончиках пальцев. Вывернуть ее наизнанку, разложить на детали и продемонстрировать зрителю. А в «Что будет, если» большая часть контента находится в области фантазий и гипотез. Для меня это был сложный переход. От вещественного к нематериальному. Поэтому мы и придумали проекцию сложных футуристических процессов на бытовой мир простого человека. Мой покоритель космоса в своем долгом полете годами ест высококалорийную белковую пищу, выращенную из генномодифицированных насекомых и червяков, но скучает по горячей «Пепперони» и котлетках с пюрешкой. 

— Несколько баек от Александра Вершинина. Что осталось за кадром? 

«Однажды мы полетели снимать на нефтяную платформу, которая находится в Тихом океане. Нас забросили на вертолете с континента на платформу, и за три дня мы все отсняли, а потом нам нужно было лететь обратно: были куплены билеты из Южно-Сахалинска в Москву, а до Южно-Сахалинска нужно было еще тоже долететь на самолете. Но пришел туман, и вертолеты с континента не могли за нами прилететь. Все наши увещевания о том, что у нас дальше проект, другая работа, планы, сгорают очень дорогие билеты разбивались о пожимание плечами капитана нефтяной платформы и фразу «Погода!». Мы просидели на платформе больше недели, а там еще сухой закон, нет телевизора и не работает сотовая связь, запрещены азартные игры. Из развлечений у нас была только небольшая сауна, и мы там отмокали часа по четыре в день и ждали у моря погоды в буквальном смысле. Это был интересный опыт».

«Один раз мы полетели снимать предприятие по производству никеля. Прилетели в какой-то далекий российский город, там пересели на два «уазика», и нас часов пять, наверное, везли по грунтовой дороге через тайгу в какой-то очень далекий горнорудный поселок, где велась добыча этого металла. И уже подъезжая к поселку, я спросил сопровождающего человека: «А сколько тонн никеля добывает ваше предприятие в год?» Он, повернувшись к нам с круглыми глазами, сказал: «Какой никель?! Мы никель не добываем, мы добываем железную руду». Оказалось, наш продюсер просто ошибся — перепутал предприятия и отправил нас совершенно в другое место. И мы три дня просидели благополучно в этом городе, поснимали что-то для вида и прилетели обратно. Такая была комичная история».

 «Я приехал как-то в Нижний Тагил, мой родной город, в котором я бываю раз-два в год. И мой друг, который постоянно там живет, попросил меня забрать его ребенка из детского садика, пока он закончит свои рабочие дела и приготовит вечеринку в честь моего приезда. Мне было несложно, он написал какую-то записку воспитателю, и я пришел в детский сад города Нижний Тагил. Воспитатель, увидев меня, сделала круглые глаза и сказала: «Вы должны немедленно пройти к нам в группу! Давайте, разувайтесь и проходите!» Я говорю: «Да я только ребенка заберу и пойду». Она говорит: «Нет, вы должны пройти!» Я не понимаю, что происходит. Разулся. Она меня завела в группу: «Дети, посмотрите, кто к нам пришел!» Ко мне поворачиваются 30 детей и хором начинают кричать: «Алексей Вершинин!!!» Это было для меня довольно шокирующе. Оказалось, у них есть там какой-то познавательный час и они регулярно смотрят «Непростые вещи». И поскольку им показывали эти передачи последние два-три года чуть ли не каждый день, то, естественно, я для них был родной человек… Так что мои зрители очень разные — от маленьких детей до убеленных сединами стариков, и это здорово, на самом деле».

— Ваши пожелания зрителям и каналу в юбилей. 

— Не уставайте удивляться. Пока вы можете удивляться — вы можете быть счастливыми.

Беседовала: Евгения Шмелева. Иллюстрации: Ирина Лутцева.