Один из древнейших в мире ткацких станков раскрыл историю текстиля бронзового века
Когда 3450 лет назад пожар охватил богатое иберийское поселение, он оставил после себя груды обломков, погребших под собой орудия труда, керамику и украшения. Кроме всего прочего, там обнаружены хорошо сохранившиеся остатки одного из древнейших в мире ткацких станков.
Результаты их исследования вышли в журнале Antiquity. Обугленные метровые сосновые балки, каменные грузила и волокнистые шнуры открывают окно в экономику древних и, возможно, даже в моду бронзового века.
«Это великолепная работа и потрясающая находка», — оценивает археолог Маргарита Глеба из Падуанского университета.
Все гениальное просто
Ткацкий станок — изобретение простое, но гениальное: деревянная рама удерживает вертикальные нити (основу), натянутые с помощью глиняных или каменных грузил, а небольшие горизонтальные планки (ремизки) используются для сдвига нитей и переплетения с утком — поперечными нитями. Сохранившиеся грузила для станков эпохи неолита датируются аж 9000 годом до н. э.
«Ткацкий станок — одна из первых машин, изобретенных человеком. Он ознаменовал переход от примитивного ручного труда к более производительному механизированному», — подчеркивает археолог Карина Грёмер из Музея естествознания в Вене.
Согласно письменным источникам из Месопотамии, Микен, Египта и других мест, станки и ткачество стали частью повседневной жизни примерно с 2000 года до н. э. Но поскольку делались они из недолговечного дерева, найти реальный станок доисторической Европы — огромная редкость.
«В археологии мы обычно находим только грузила, потому что все остальное сгнивает, — объясняет Грёмер. — Обнаружить станок, стоящий на том же месте, где он был 3500 лет назад, — поистине удивительно».
Поселение Кабесо Редондо, расположенное недалеко от современного Аликанте в Испании, было основано около 2100 года до н. э. и покинуто примерно тысячу лет спустя. Находки, включая золотые и серебряные украшения, слоновую кость, стеклянные бусы и экзотические морские раковины, свидетельствуют о его богатстве и тесных связях со всем Средиземноморьем. Ткачество играло значительную роль в экономике поселка: у женщин, похороненных в некоторых домах, на передних зубах обнаружены характерные бороздки — вероятно, последствия многолетней привычки откусывать нити.
Археологам помог пожар
Ткацкий станок из Кабесо Редондо мог бы быть утрачен, как и многие другие, если бы не пожар, превративший часть его рамы в древесный уголь, что и способствовало сохранности. Но еще важнее, что огонь уничтожил дом, рядом с которым была построена машина.
«Решающую роль сыграло обрушение крыши. Это образовало замкнутый контекст: пространство было внезапно уничтожено и немедленно погребено, что и защитило его», — говорит археолог Габриэль Гарсиа Атьенсар из Университета Аликанте, соавтор исследования.
Археологи обнаружили раму станка — массивные балки — во время раскопок этой зоны в 2008 году. Рядом лежали почти 50 грузил, а также жесткие волокна травы, вероятно, использовавшиеся для связки конструкции. Именно эти находки стали ключевыми доказательствами, что сооружение использовалось для ткачества, а не было просто обломками соседнего дома.
Что ткали на станке
Глиняные цилиндрики — каждый весом около 200 граммов со сквозным отверстием для крепления нитей — были необычно легкими для той эпохи и региона. Археолог Рикардо Бассо Риаль из Гранадского университета, соавтор статьи, полагает, что это может быть признаком перехода от использования растительных волокон к более деликатной овечьей шерсти, которая в то время считалась новым материалом в Европе. Для натяжения более толстых и менее гибких растительных волокон требовались тяжелые грузила, а эластичная, но непрочная шерсть нуждалась в легких грузиках, чтобы нити не рвались.
Такое возможно, согласна Глеба. Однако легкие грузила могут также означать, что ткачи из Кабесо Редондо по-прежнему работали со льном, но могли перейти к изготовлению более тонких тканей из деликатных нитей, добавляет она: «Я бы проявила осторожность в выводах, основанных только на грузилах».
Что бы ни производили на этом станке — сама его конструкция свидетельствует о торжестве инженерной мысли. «Это было общество, не знавшее письменности, но они, очевидно, умели рассчитывать, какой вес нужен для каждой нити. В таком станке заложен огромный интеллектуальный труд», — заключает Грёмер.
