Счастье — не универсальная цель для всех людей, выяснили психологи
Международное исследование, опубликованное в журнале Perspectives on Psychological Science, показывает, что стремление к постоянному счастью характерно не для всех людей и в основном присуще жителям западных, индустриальных, богатых и демократических стран. Этот вывод ставит под сомнение долгие представления психологии о том, что максимизация позитивных эмоций является универсальной человеческой мотивацией.
Глобальный охват исследования
Возглавляемая Кубой Крисом из Польской академии наук команда собрала данные от 13 546 участников из 61 страны. Выборка включала страны Европы, Азии, Африки, Южной и Северной Америки, что позволило оценить отношение к счастью в разных культурных контекстах. Основное внимание уделялось оценке важности позитивных эмоций и того, насколько счастье считается центральной целью жизни.
Участники отвечали на вопросы о том, как важно для них испытывать позитивные эмоции и поддерживать чувство счастья в повседневной жизни. Также измерялся уровень согласия с идеей, что счастье должно быть главным жизненным ориентиром.
Для анализа культурных различий ученые ввели показатель «дистанции WEIRD», отражающий отличие культуры страны от западной модели (США использовали как эталон). При расчете учитывались индивидуализм, религиозные ценности, политическая система и исторические особенности демократии.
Результаты выявили устойчивую закономерность: страны, культурно близкие к США, придавали больший приоритет максимизации счастья. В этих обществах позитивные эмоции и личное удовлетворение часто воспринимаются как признак успешной жизни, а состояние радости и энтузиазма является желаемым ориентиром.
Различия в незападных культурах
В странах, культурно удаленных от западных моделей, стремление к постоянному счастью проявлялось слабее. В этих обществах другие ценности, например, социальная гармония, семейный долг или способность справляться с трудностями, часто конкурируют с личной радостью.
«Во многих культурах счастье воспринимается не как главная цель, а скорее как временное состояние или побочный результат жизни. Иногда активное стремление к счастью может считаться эгоистичным или даже разрушительным для общественных связей», — отмечают исследователи.
В таких контекстах равновесие, внутренний покой и способность приспосабливаться к обстоятельствам ценятся выше, чем постоянная радость.
Влияние на психологию и практику
Исследование ставит под вопрос универсальность методов позитивной психологии, нацеленных на постоянный рост чувства счастья. В обществах, где ожидание быть счастливым считается нормой, люди, не испытывающие устойчивого удовольствия от жизни, чаще воспринимают это как личную неудачу, что в итоге подрывает их благополучие. Напротив, культуры с более сдержанным отношением к счастью в меньшей степени подвержены такому психологическому давлению.
Результаты подчеркивают необходимость учитывать культурный контекст при разработке психотерапевтических стратегий и программ по улучшению качества жизни. Применение западных моделей счастья к незападным обществам может быть неэффективным или даже вредным.
Исследование показывает, что понятие «хорошей жизни» гораздо более разнообразно, чем считалось ранее. Стремление к счастью как главной цели жизни оказалось культурным феноменом западных обществ, а не универсальной чертой человека. Признание этого открывает путь к более открытом и гибкому пониманию человеческого благополучия, учитывающему богатство культурных ценностей и разные подходы к жизни.
Новое исследование объяснило рост одиночества среди взрослых
