Во Владимире найдены личные печати знаменитой древнерусской княгини-осетинки

Археологи определили принадлежность двух средневековых вислых свинцовых печатей, найденных во Владимире в ходе спасательных раскопок в северной части средневекового города, сообщает Институт археологии РАН.

Исследование показало, что буллы, скреплявшие не дошедшие до нас документы конца XII – начала XIII века, принадлежали княгине Марии Всеволжей — жене владимирского князя Всеволода Большое Гнездо, матери его двенадцати детей, основательнице Успенского Княгинина монастыря.

Редкие буллы, сохранившие имя княгини

Обе печати оттиснуты одной парой матриц. На одной стороне печатей помещено изображение святой Марии (предположительно Марии Египетской или Марии Персидской) в полный рост, держащей правой рукой у груди крест. По обеим сторонам от фигуры находится надпись: АГIЯ – МАРIЯ, над которой полукругом расположен ободок из точек. На другой стороне печатей оттиснуто изображение святого Дмитрия в полный рост, с копьем в правой руке и щитом — в левой. По сторонам от фигуры нанесена колончатая надпись: О[агiос]Д – МИТР (буквы МИ соединены в лигатуру), вокруг — точечный ободок.

Это крайне редкая находка: ранее были известны лишь три печати, оттиснутые теми же матрицами, что и буллы из Владимира. Одна из них, с сильно стершимися надписями и изображениями, была найдена в Новгороде, вторая — на средневековом поселении Могутово в Московской области, третья — в Александровском районе Владимирской области. Две последние находки были получены в результате незаконных раскопок, в настоящее время одна из них передана в ГИМ, другая находится в частной коллекции.

Княжеский квартал домонгольского Владимира

Редкая находка была сделана в историческом центре Владимира в ходе археологических работ, предшествующих строительству гостиницы. В раскопе площадью около 400 кв. метров археологи раскрыли древнейшие культурные слои второй половины XII – начала XIII века. Здесь были обнаружены следы двух усадеб, которые разделяла улица шириной около 6 метров.

Находки, полученные при раскопках в границах усадеб, свидетельствуют об активной жизни на этих участках в домонгольское время: это многочисленные фрагменты амфор, обломки стеклянной посуды, фрагменты стеклянных браслетов и перстней, крестик из камня, разнообразные металлические украшения костюма и бытовые предметы. Здесь же были найдены и печати.

Как ученые установили владельца

С середины XII века и до второй четверти XIV века изображения на княжеских печатях Рюриковичей подчинялись единым правилам. На обеих сторонах булл помещались изображения двух святых, преимущественно в полный рост: на одной стороне — образ небесного покровителя самого князя, а на другой – его отца. В настоящее время найдено более тысячи печатей такого типа.

Среди них выделяется небольшая группа, где на одной стороне изображена святая, а на другой — святой. Эти печати ученые определяют как женские, принадлежащие древнерусским княгиням. Так как в древнерусских летописях женщин из правящего дома было принято называть по мужу или отцу, на женских печатях помещали изображение небесного покровителя или отца хозяйки буллы, или ее мужа (последнее считалось более предпочтительным). Но определить персональную принадлежность таких печатей довольно сложно. Для точной атрибуции необходимо знать крестильные имена княгини, ее отца и мужа, которые далеко не всегда известны, также желательна точная информация о местах находки печатей, позволяющая связать административную деятельность исторического персонажа с определенной территорией. Без этих сведений булла не может получить надежную атрибуцию и ее обозначают как печать неизвестной княгини.

К настоящему времени известно пять печатей с изображениями святой Марии и святого Дмитрия. Четыре происходят с территории Северо-Восточной Руси, причем две из них найдены во Владимире, где находился княжеский двор и усадьбы приближенных к князю людей.

Известно, что Дмитрий – это крестильное имя Всеволода Большое Гнездо, святым патроном которого был Дмитрий Солунский. В ходе раскопок во Владимире в том же раскопе, где были обнаружены печати с изображением Святой Марии и Святого Дмитрия, была найдены печать, принадлежность которой Всеволоду Большое Гнездо не вызывает сомнений: это булла с изображениями святого Дмитрия и святого Георгия (отцом Всеволода был Юрий (Георгий) Долгорукий). Совокупность этих данных позволяет надежно атрибутировать найденные печати с изображением святой Марии как печати жены князя Всеволода.

Почему Мария Всеволжая вошла в историю

Марии Всеволжая — родоначальница большой ветви Рюриковичей, правителей северо-восточных княжеств, в том числе московских князей, под властью которых объединилось Русское государство. Ее младшая сестра названа в летописи «ясыней» (так в летописи называли осетин). Эта запись дала историкам основание говорить о ясском (осетинском) происхождении самой Марии.

Мария была выдана замуж за Всеволода не позднее 1175 года, после рождения последнего ребенка (сына Иоанна) серьезно заболела и умерла в 1206 году. Из летописи можно сделать заключение, что Мария была инициатором создания Успенского монастыря, заложенного Всеволодом в 1200 году и названным «княгининым» уже при первом упоминании. В этом монастыре в 1201 была погребена ее сестра, в 1205 — дочь Елена, а год спустя — сама Мария Всеволжая.

Важным источником сведений о жизни и личности Марии служит пространная летописная запись о ее пострижении в Княгинином монастыре после семи лет тяжелой болезни («лежала в немощи»), смерти и погребении. На пострижение в монастырь ее провожали «со слезами многими» князь Всеволод, ее сын Георгий и дочь Всеслава, владимирский епископ Иоанн, бояре и горожане. Рассказ о пострижении и похоронах выдержан в жанре похвального слова, отмечающего благочестие княгини, основание ею монастыря, милостыню нищим и больным, терпение в болезни. Мария пользовалась большим уважением в княжеской семье и обществе.

Женщины редко упоминаются в летописях, но имени Марии Всеволжей отведено в древнерусских источниках особое место: о ней говорится не только как о жене великого князя и матери его многочисленных детей, но как и о значимой личности. Ее напутствие на смертном одре сыновьям, в котором она призывает их жить в мире, не враждовать между собой и следовать заветам Христа, исследователи ставят в одни ряд с «Поучением» Владимира Мономаха.

Наличие у княгини собственной печати, указывающее на ее прямое участие в оформлении административно-правовых документов, нечастое в практике княжеского управления, хорошо согласуется с летописным свидетельством ее особого положения.