Завершены испытания мРНК-вакцины от рака
Персонализированная мРНК-вакцина снизила риск рецидива рака кожи или смерти пациента на 42% при применении вместе с препаратом иммунотерапии. Результаты III фазы испытаний представлены на встрече Европейского общества медицинской онкологии (ESMO) в Мадриде.
Снижение риска даже на 10% онкологи считают существенным. А на 40% с лишним «привело бы многих исследователей в восторг», считает генетик Сет Читэм из Квинслендского университета.
Персонализированная вакцина под названием интисмеран не предназначена для предотвращения развития меланомы с нуля — ее задача не дать болезни вернуться у людей, уже перенесших операцию по удалению опухолей кожи.
В испытании интисмерана приняли участие 1137 человек с меланомой средней и поздней стадии из 157 центров. Участников случайным образом распределили на две группы: одним вводили индивидуально изготовленную вакцину (интисмеран) вместе с препаратом иммунотерапии пембролизумабом, который уже применяется для лечения меланомы, другим — пембролизумаб плюс плацебо. По словам онколога Джорджины Лонг из Австралийского института меланомы в Сиднее, руководившей исследованием, участники наблюдаются около 25 месяцев, и наблюдение продолжится еще несколько лет, чтобы оценить улучшение общей выживаемости. Терапия не вызвала серьезных побочных эффектов, добавила она.
Примерно 15 лет назад люди с запущенной меланомой жили, как правило, не более нескольких месяцев. Сегодня почти 55% фактически излечиваются с помощью таргетных препаратов или иммунотерапии, говорит Лонг. Комбинация интисмерана и пембролизумаба предназначена для тех, у кого рак может вернуться после операции и кто не отвечает на одну только иммунотерапию, поясняет она.
Для разработки интисмерана Лонг и ее коллеги секвенировали ДНК из образца опухоли каждого участника, чтобы выявить мутации в раковых клетках. Эти мутации могут приводить к образованию неоантигенов — белков, которые помогают отличить раковые клетки от здоровых.
Персонализированные мРНК-вакцины подгоняются под опухолеспецифичные неоантигены реципиента. После инъекции вакцина дает клеткам тела команду производить неоантигены, которые действуют как флажки на поверхности клетки, указывая иммунной системе, что пора атаковать. Так иммунная система учится распознавать и уничтожать раковые клетки с теми же неоантигенами.
Самым сложным стало получение подходящего образца опухолевой ткани. Проблема в том, что для выявления индивидуальных неоантигенов нужно секвенировать достаточно ДНК и РНК — что вызвало затруднения с теми пациентами, кому опухоль удалили на ранних стадиях заболевания.
На то, чтобы доставить образцы в лабораторию, секвенировать их и отправить персонализированную вакцину в центры испытания, уходило несколько недель. У некоторых участников рак возвращался еще до того, персонализированная вакцина была готова.
Разработка персонализированных мРНК-вакцин требует много времени и средств, подтверждает Читам. По его мнению, вряд ли будет возможным массовое применение такой терапии.
Маловероятно, что это лечение будет оплачивать Национальная служба здравоохранения Великобритании, полагает клинический лектор по медицинской онкологии Ребекка Ли из Манчестерского университета.
Но одобрение — не за горами, добавляет она: «Весьма вероятно, что США и Европа [включая Великобританию] одобрят ее в следующем году».
«Думаю, одобрение может быть получено быстро, и следующий год кажется вполне разумным сроком», — согласен профессор Алан Мелчер из Института исследования рака в Лондоне.
