Как Юрий Дудь помог распространению лженауки

«Спасибо большое @tatianagartman за новые знания. Каюсь за многочисленные ошибки. Обещаю работать над собой», — написал недавно Юрий Дудь на своей странице. В результате аудитория блога нижегородской учительницы Татьяны Гартман, которая разобрала речевые ошибки главного интервьюера Рунета, пополнилась тысячами новых подписчиков.

К сожалению, тем самым Дудь своим авторитетом (хотя и, хочется верить, не нарочно) поддержал распространительницу не просто «дилетантской чепухи», но и откровенно лженаучных теорий.

Что произошло дальше, рассказывает лингвист Есения Павлоцки.

Я академиев не кончал, но образование вам даду

Гартман избрала гениальную в своей простоте бизнес-стратегию: она публикует видео, в которых разбирает ошибки известных журналистов и блогеров. Те реагируют, и за счет этого «училка», как она сама себя называет, расширяет свою аудиторию (на момент публикации в ее инстаграме свыше 63 000 подписчиков, особенно сильный приток случился как раз после поста Дудя).

Сама Татьяна не филолог и не лингвист. По образованию она (если верить ее же словам) педагог и журналист. Но это, по ее убеждению, не мешает просветительской деятельности в области языкознания. Как говорится, «я не эксперт, но…».

Блог Татьяны полон всего того, что мы так любим в наших вьетнамских флешбэках школьных времен: подобострастного отношения к хрустальному и могучему, возведения в культ строгой литературной нормы и отвращения к тем, кто смеет ее нарушать. «Я решила объявить войну всем тупым телевизионщикам», — заявляет Татьяна.

Довольно долго телевизионщики, охваченные стокгольмским синдромом, скромно соглашались с собственной тупостью. Татьяну приглашали выступать на радио и ТВ. А тем временем на нее надвигалась большая критическая лупа настоящих лингвистов.

Дуболомное эпигонство

Лингвист Микитко сын Алексеев уже шестой год ведет канал о языкознании и занимается популяризацией лингвистики.

Микитко усомнился в том, что «училка» достойна такого внимания, и 157 000 его подписчиков стали тому свидетелями. Блогер опубликовал видео, в котором критически рассмотрел деятельность Татьяны: «Конечно же, мне прискорбно видеть, как какая-то училка с дилетантской чепухой в голове с агрессивной демагогической подачей завоевывает себе авторитет знатока в вопросах языка и речи. Татьяна, настал час услышать действительно серьезную критику. Я докажу вашим зрителям, что вы занимаетесь лишь дуболомным эпигонством и стародавней вкусовщиной. Я докажу, что ваша деятельность вредоносна для любого просвещения, в том числе для умения хорошо владеть родным языком».

Видео Микитки о Гартман не для слабонервных. Это потрясающая нарезка ляпов, которой для полноценного черного ситкома о лженауке не хватает только закадрового смеха.

Например, Татьяна отвечает в эфире на радио на вопрос «Откуда взялся нуль?». Ее находчивость потрясает: «Это диалектная форма, и, хотя у нас в диалектологии уканье не принято, оно есть». Связать заимствование из латыни и диалектологию — это мощь. Микитко поясняет: слово «нуль» было заимствовано в Петровскую эпоху (вероятно, через нем. null из лат. nullus). Нуль — нормативный вариант, русское диалектное уканье тут совершенно ни при чем.

Дальше — больше. На вопрос о произношении слова «дождь» Татьяна отвечает: «У нас есть три самых сильных школы: московская, питерская и казанская, и каждая отстаивает свое произношение». Вот так новости! Очевидно, Татьяна понимает лингвистические школы как-то по-своему. Школы — это направления в изучении лингвистики: фонологическая, антропологическая, структурная школы и направления, порождающая грамматика, школа лингвистической компаративистики. Но для Татьяны это, видимо, что-то вроде факультетов Слизерин и Гриффиндор.

Как отмечает Микитко, ни одна из лингвистических школ не занималась языковыми предписаниями: «Это было бы очень глупо: ученые в XX веке спорят о правильном варианте, исходя из того, как говорят в их городах. До[шт’] — это исторически питерское произношение, которое побеждает, потому что оно ближе к написанию, а до[щ’щ’] — старомосковское. Оба они литературные и до сих пор признаны в равной степени».

Дело было ночью...

Должно быть, вы думаете, что Татьяна обладает абсолютной академической грамотностью. Иначе как она может с такой уверенностью разматывать других людей? Увы. Классика жанра: как мы помним, Волан-де-Морт, ненавидящий маглов, сам был нечистокровен.

Татьяна, как и любой носитель языка, нет-нет да и влепит ударение не по уставу, а то и вовсе использует слово в новом значении. Она использует слово «нелицеприятный» как «неприятный», но других поучает: «нелицеприятный» значит «объективный». Конечно, о переосмыслении лексического значения, впрочем, как и о других динамических процессах в развитии языка, «училка» ничего не знает.

Но как же Татьяна мирится с этими двойными стандартами? Очень просто: «Я живой человек — ошибаюсь, могу чего-то не знать, оговориться… дело было ночью, после трудового дня». Тогда по каким же причинам ошибаются другие люди (видимо, еще более простые и живые)? Элементарно: «Это наплевательское отношение к языку и простая человеческая лень!» — восклицает Татьяна.

Микитко и тут все сказал верно: «Лишь несколько одобренных государством академиков, штат школьных учителей и лично вы — умные, а все остальные ошибаются и говорят неправильно».

Это какой-то узус

Словарями Татьяна не ограничивается. Она пошла дальше и уже покушается на терминологию, которая тоже все никак ей не покорится. Например, узус — общепринятое употребление слов и выражений, то есть речевую практику, она называет «общепринятым неправильным употреблением слов». Л. П. Крысин, который написал не одну работу об узусе и норме, должно быть, очень удивлен.

Модели имперфективации тоже пролетели мимо Татьяны, оставив ей лишь эхо: она утверждает, что от слова «приучить» можно образовать глагол «приучать», а вот «приучивать» — уже нет. Это несуществующее слово, говорит Татьяна. Да и какая разница, что ты говоришь, главное — вовремя блеснуть термином «имперфективация».

Медведи в коме

Филолог Светлана Гурьянова окончила МГУ и 12 лет преподает русский язык, а также разоблачает лжелингвистов.

В своем блоге @istoki_slova Светлана, как и Микитко, обратилась к «училке»: «Татьяна, вы пишете книги, выступаете на радио, учите детей. Вы транслируете свои идеи на огромную аудиторию, но, кажется, не до конца понимаете меру своей ответственности».

Для примера Светлана разобрала пост, в котором Гартман сообщает: «На самом деле на Руси выражение "первый блин комом" звучало так: "Первый блин — комам, блин второй — знакомым". В древнеславянском языке "комы" — это медведи. От стишка осталось только начало, "а" превратилась в "о", и так у нас осталось выражение "первый блин комом"». Естественно, Татьяна не объясняет, за счет каких процессов «а» превратилось в «о» и что за язык такой — древнеславянский.

«Вы правда считаете, что наши предки ходили в лес к голодным медведям и кормили их блинами? Слово "комы" в значении "медведи" не встречается ни в одном словаре. Песня, которую вы приводите в пример, — из советского фильма "Вот моя деревня"», — говорит Светлана.

Но Татьяна ничего не считает. Она из тех просветителей, которые даже не догадываются: методы контрастивной лингвистики, данные антропологии и нейрофизиологии помогли нам восстановить модель праязыка. У нас есть потрясающие научные данные о связи речепорождения и эволюции, у нас есть, в конце концов, этимологические словари, корпусная лингвистика, доступные лекции о глоттогенезе.Но Татьяна, не искушенная этой информацией, пишет о языке небылицы и делает это совершенно спокойно. Конечно! А кто вообще знает, как там эти медведи назывались в «древнеславянском»? Это же было так давно, а нас там не было — любая теория имеет право на существование. «Выдра» — от слова «выдрать», «экстаз» — «бывший таз», «радуга» — от бога Ра, а мат у нас от монголо-татарского ига.

Комы — не единственный прокол. Татьяна грешит интересом к любительской лингвистике, поэтому ожидаемо добралась и до идеи послания славянам, которой придерживаются фолк-лингвисты Ярослав Кеслер и Анатолий Фоменко. Фолк-лингвистика — это та самая вольная интерпретация этимологии, идущая вразрез с доказанной генетикой языка.

Но и это не все! Излагая теорию послания славянам, «училка» написала название букв кириллицы на свой лад: «есте» — «ести», «живите» — «живете». Да и правда, какая разница? Поди разбери тех древних славян с их буквами и комьями!

На фоне всей этой красоты Светлана показывает своим читателям видео: Гартман буквально отчитывает ведущую Екатерину Стриженову за ошибку: «Она понимает всю ответственность, но говорит "я не знала". Убийственный аргумент! Хочется спросить: а почему не знала? Может, стоит узнать, если не знал?»

Да, Татьяна, понимаем. Очень хочется спросить. Но все наши вопросы к вам в основном немые и риторические.

Детская неожиданность

Под постом с таким названием в блоге Татьяны Гартман начался настоящий бунт. Читатели были возмущены, призывали ее к ответу и требовали отреагировать на критику. В ответ тишина. Казалось, «училка» напугана и совершенно растеряна. Оно и понятно — едва получила славу, а ее уже спешат заканселить и лишить авторитета, да еще и такие образованные люди. Да и, в конце концов, стыдно!

Однако вскоре Татьяна опубликовала сториз, по которым стало ясно: она бодра, весела и ничуть не смущена. Гартман принялась передразнивать разгневанных читателей нафталиновым мемом со ждунами, требующими ответа. Чуть позже вышел и долгожданный ролик на канале «училки», но фейерверка не получилось.

В ответах на критику Татьяна была исключительно избирательной и не слишком хорошо продумала панчлайн, поэтому не ответила и на половину вопросов, зато призвала на помощь Ожегова: «Правильной речью называется та, в которой соблюдаются нормы современного литературного языка».

Вот так вот вам! Против Ожегова не попрешь. Отличный ход, да вот только дальше Ожегов говорит: «Но высокая культура речи заключается не только в следовании нормам языка». Но Татьяне все эти неудобные продолжения не нужны.

Нестрадающее средневековье

«Отвечать буду кому захочу и когда мне это удобно», — заявляет Гартман. А критику в свой адрес называет «иным взглядом на некоторые вопросы». Удобно!

Дальше «училка» встает на старые рельсы и рассказывает нам, что Микитко допустил новые ошибки: правильно говорить «и’скра» и «толи’ка». Можно сделать вывод, что месседж лингвистов прошел мимо Татьяны вместе с историей языка и этимологическими словарями.

«Я в ответ могу тоже что-нибудь накопать!» — припечатывает Татьяна угрожающе-игриво.

А что до других блогеров (видимо, речь о Светлане Гурьяновой), рассматривать их «претензии» она будет, только если ей заплатят. Nothing personal, it's just business.

Розенталевы узилища

То, чем занимается Татьяна, известно как прескриптивный подход к языковой норме. Прескрипция — это предписание. Еще проще — это любимый подход граммар-наци. Современная же лингвистика — дескриптивная, описательная: мы наблюдаем за поведением живой семиотической системы и описываем ее, будто она — клетка под микроскопом.

Тут стоит сказать, что предположение о приверженности Татьяны какому-либо подходу, включая прескриптивный, — лестное для нее допущение. Может ли человек, который совершенно не разбирается в предметной области, придерживаться каких-либо взглядов? Конечно, нет.

Остается лишь присоединиться к напутственным словам Микитки: «Пожелаю вам, Татьяна, терпеливее постигать лингвистику и высвобождать свой разум из затхлых розенталевых узилищ».

Есения Павлоцки
лингвист, автор блога @rus.vooiox
Читайте также
Тест: помоги словам найти родственников
Тест: помоги словам найти родственников
В честь юбилея великого ученого Андрея Зализняка мы предлагаем вам пройти тест и выяснить, как вы воспринимаете язык: как фрик или как настоящий ученый-лингвист?
С вероятностью 50% наш мир — симуляция
С вероятностью 50% наш мир — симуляция
Нас могли выдумать, чтобы посмотреть, как это работает.
Испытатель российской вакцины заразился коронавирусом. Препарат не работает?
Испытатель российской вакцины заразился коронавирусом. Препарат не работает?
Большинство считает, что вакцина обязана предотвращать заражение. Но это не так.