Бум человекоподобных роботов: хайп или инженерная революция?
В 2025 году презентации человекоподобных роботов превратились в отдельный жанр: бег, танцы и ловкая «ручная» работа собирали миллионы просмотров и новые раунды инвестиций. Но за эффектной оболочкой скрывается более сложная история — о том, как зрелость компонентов наконец позволила собирать устойчивые контуры «восприятие → план → действие». При этом многие сомневаются, что антропоморфность сама по себе дает практическое преимущество: индустрии чаще нужны специализированные машины. Отдельный вопрос — надежность, энергоэффективность и безопасность в реальном, хаотичном мире, где любая задержка, ошибка или «галлюцинация» алгоритма имеет физические последствия. Так что 2025-й можно считать годом громких витринных показов — и одновременно тестом на то, готов ли ИИ наконец жить не только в чатах, но и в «железе». Напомним, ранее мы писали о самых интересных видах гуманоидных роботов и зачем они нужны.
Я бы оценил текущую ситуацию как комбинацию маркетинга и реального прогресса. Научная новизна чаще всего — не в «механике гуманоидности» как таковой, а в том, что созрели компоненты:
- предложены мультимодальные модели (зрение+язык+действие),
- обучение происходит на «эталонных показах» того, как выполняется действие, с масштабированием данных для манипуляции,
- появились зрелые подходы к планированию и контролю (иерархия: высокоуровневый план → низкоуровневая стабилизация),
- «мозг робота» устреон как связка LLM/политик управления/инструментов/сред.
Поэтому «вау-эффект» часто создает оболочка (человекообразный корпус), но реальный прорыв — в интеграции восприятия, планирования и действия в более устойчивые контуры.
Полагаю, робот, похожий на человека, — это мечта многих людей на планете, не только для высвобождения времени своей жизни, но, в том числе, с точки зрения упрощения своих социальных контактов, интимно-личностного общения — появление «универсального» собеседника. Думаю, создание человекоподобного робота — дело техники и консолидации идей инженеров. Но главное в нем — это внутреннее содержание, ожидание человекоподобных «мыслей и эмоций».
Роботы — есть ли за этим реальные научные прорывы? Конечно есть. Построение любой сложной системы всегда увлекательно и требует решения массы новых задач. Одна только задача о моделировании (и воспроизведении в железе) человеческой походки является очень богатой. Другое дело, что для индустрии нужны как раз узкоспециализированные системы, гуманоидность здесь скорее помеха.
Сейчас развитие робототехники определяется прикладной инженерией. Прогресс часто достигается за счет множества локальных оптимизаций — в аппаратном обеспечении, алгоритмах и интеграции. Это открывает новые практические применения и приближают робототехнику к массовому внедрению. При этом фундаментальные открытия в смежных областях (нейронауки, ИИ, новых материалах) продолжают создавать почву для будущих качественных скачков.
Форма робота, который выполняет какую-то функцию... Может быть, это интересно, но он не должен быть обязательно похож на человека. Почему? Может быть, в каких-то социальных сферах, в области сферы обслуживания, это и необходимо. Но в остальном, в чем преимущество именно гуманоидного вида, мне трудно понять, если это не отражается на его функциях в лучшую сторону. Если речь идет, например, о хирургическом вмешательстве, робот Da Vinci совсем не похож на человека. А робот, похожий на человека, функции хирурга будет выполнять гораздо хуже, чем «многорукий Шива».
Честно говоря, не совсем понятна область использования гуманоидных роботов. Создать полномасштабный аналог человека в принципе невозможно, поскольку робот представляет собой исключительно техническую систему. Создавать подобные системы целесообразно только тогда, когда они что-то делают лучше человека, дают новое качество, или облегчают нашу жизнь.
С моей точки зрения, для антропоморфных роботов это лучше всего может работать, например, на ниве спортивных и развлекательных мероприятий, представлений, концертов.
С точки зрения практической наиболее востребованы специализированные системы. Например, если робот доставляет продукцию, то вряд ли целесообразно наделять его возможностями обсуждения природы, погоды и так далее — это другая задача, которая решается другими способами. При этом, создание андроидов поможет нам лучше понять человека. Иначе говоря, попытка дать андроиду какие-то наши возможности, приводит к тому, что мы сами начинаем лучше узнавать себя.
За внешним хайпом действительно стоят реальные, но эволюционные, а не революционные прорывы. Презентации 2025 года — это демонстрация успехов в интеграции уже существующих технологий. Можно отметить реальные научные прорывы, которые за этим стоят. Например, развитие тактильных сенсоров, лидаров и систем технического зрения. Исследования в области прецизионных сенсоров потенциально могут внести вклад в создание более точных и компактных систем отслеживания положения суставов. А также прогресс в алгоритмах компьютерного зрения, устойчивого движения на двух ногах и манипулирования объектами в сложной среде.
Можно сказать, что гуманоидные роботы — это не цель, а сложный интеграционный полигон для проверки зрелости сотен технологий. Ажиотаж полезен для привлечения инвестиций в робототехнику в целом, но фундаментальные открытия сегодня чаще происходят на уровне отдельных компонентов: новых материалов для сенсоров, алгоритмов управления или источников энергии.
Кажется, что использованию роботов уже несколько тысячелетий! Дело в том, что первобытный человек для своего пропитания стал охотиться, и одним из способов охоты было создание ловушек, капканов. То есть человек уже давно умеет создавать устройства, которые могут работать автономно. Что касается андроидных роботов, для наибольшей эффективности роботы не должны напоминать человека. Например, лифт в доме — тоже робот и было бы опасно, если бы человекообразный робот поднимал человека на 12 этаж, шагая по лестнице. Человекообразные роботы — это скорее новый вид игрушек. Однако они могут помочь, например, заполнить вакуум одиночества для пожилых и одиноких людей, которых в мире становится все больше.
Человек, безусловно, венец творения, но с точки зрения опорно-двигательного аппарата — это далеко не оптимальная система. Ведь, чтобы освободить руки, человеку пришлось перейти на прямохождение, которое требует огромного количества интеллектуальных и энергетических ресурсов. Бегать на четырех лапах или на шести, например, гораздо удобнее и эффективнее, чем на двух. Поэтому я серьезно к гуманоидным роботам не отношусь, хотя, как знать, в наше время хайп может быть важнее реальной эффективности.
Человекоподобные роботы могут быть полезны в качестве младшего медицинского персонала в больницах, потому что пациент хочет видеть что-то близкое к человеческому обличью. Хотя, конечно, симпатичную медсестру никакой робот не заменит... А что касается остальных вещей, где может быть применена какая-то роботизация, то там в основном абсолютно все равно, какой внешний вид имеет «железяка». Главное, чтобы она выполняла нужную функцию. Так что пока это все больше «игрушки».
Гуманоидный робот имеет смысл только тогда, когда нужно полностью заменить человека. И не в одной задаче, а в большом количестве работ. Чтобы он, грубо говоря, умел и писать руками, и готовить еду, и стирать, и прочее. Это задача, я бы сказал, недостаточно интересная и недостаточно прибыльная.
В то же время отдельные операции, например, поточное производство или сложные уникальные условия, куда надо добраться и работать — более перспективное место для использования роботов. И тут как раз человекоподобные не нужны. Нужны разнообразные роботы, которые летают, ездят на гусеницах, шагают на четырех ногах, умеют ползти и т.д.
В общем, роботы нужны там, где человек не справляется. А достичь универсальности сейчас, мне кажется, невозможно. Главное, наверное, и не нужно.
Увлечение гуманоидными роботами связано не столько с наукой, сколько с практическим применением вычислительных технологий и отражает психологическую потребность человека общаться с объектами, подобными ему самому.
Весь прогресс с гуманоидными роботами — это прогресс ИИ, который ими управляет. Этап научных открытий в этой области в сильной степени завершен, сейчас речь о техническом развитии.
Бум презентаций гуманоидных роботов — это в большей степени маркетинговое и инвестиционное явление, демонстрирующее амбиции, чем свидетельство фундаментальных научных прорывов. За этим стоят безусловные успехи в мехатронике, сенсорике и алгоритмах компьютерного зрения. Однако ключевые ограничения — в энергоэффективности, надежности «мелкой» моторики и, самое главное, в системах искусственного интеллекта, способных на осмысленное, адаптивное и безопасное взаимодействие со сложным человеческим миром.
Реальные прорывы, на мой взгляд, происходят не в антропоморфном дизайне, а в специализированной робототехнике: беспилотных системах для инспекции труднодоступных объектов (трубопроводов, ЛЭП), подводных аппаратах для шельфовых работ, сельскохозяйственных роботах. Именно здесь робототехника приносит немедленную практическую пользу, решает конкретные задачи промышленности и науки, в том числе в моих сферах — промбезопасности и дистанционном зондировании земли.
Я думаю, что вряд ли домашние человекоподобные роботы будут скорым прорывом, потому что для нас это все же пока больше страшно, чем полезно. Человек вряд ли согласится терпеть рядом человекоподобную неживую машину. Она принесет какую-то пользу, примерно как кухонный комбайн, или как робот-доставщик еды, но ужаса будет наводить на человека гораздо больше, и все-таки это очень дорого. Промышленные роботы совсем другое дело, но они не обязательно должны быть гуманоидными, и уже сейчас активно применяются, их роль в промышленном производстве будет только расти.
Я думаю, что искусственная неживая реальность догонит нас в нашей жизни в форме виртуальной реальности. Виртуальные очки, виртуальный мир, создание потоков видео с помощью ИИ - это, наверное, в какой-то момент сильно изменит то, как мы живем.
За роботами стоят реальные, но прикладные инженерные прорывы, а не фундаментальные научные открытия. Можно отметить достижения в мехатронике (новые легкие и мощные приводы) и сенсорике (тактильные датчики, стереозрение), прогресс в алгоритмах управления движением и балансом.
Однако, с точки зрения науки, это, в первую очередь, интеграция существующих технологий. Для радиохимии и работы с радиацией основное значение имеют не гуманоидные формы, а специализированные манипуляторы и мобильные платформы для работы в опасных средах (горячих камерах, на загрязненных территориях). «Наукой будущего» здесь является скорее создание полностью автономных роботизированных комплексов для ликвидации аварий или дезактивации, где ключевыми будут не ноги и руки, а алгоритмы принятия решений в сложной, неструктурированной среде.
Тема гуманоидных роботов действительно относится к науке будущего, однако ее развитие идет неравномерно и далеко не всегда в том виде, в каком это принято представлять в массовой культуре.
Еще 50 лет назад ученые задумывались о создании человекоподобных машин, однако тогда технологии не позволяли добиться существенного прогресса. Сегодня ситуация изменилась: значительного развития достигла прецизионная механика, благодаря которой стало возможным обеспечить быстрые и точные перемещения, воспроизводящие движения человеческого тела.
Это стало настоящим прорывом, прежде всего в области биомеханики и протезирования. Современные протезы, управляемые электрическими сигналами мышц и нервов пациента, позволяют ему вести полноценную жизнь. Если соединить такой протез с искусственным интеллектом для предугадывания действий и нейроинтерфейсом, то мы получим робота, управляемого нервной системой человека. И такие разработки уже существуют и в России.
Однако создание массового полноценного андроида — машины, которая ходит, говорит и действует как человек, — на текущий момент вызывает сомнения с точки зрения практической необходимости.
Человеческая среда действительно рассчитана на людей, и для эффективного взаимодействия с ней роботам-андроидам требуется большой объем вычислений для распознавания препятствий, оценки формы, жесткости и хрупкости предметов. На сегодняшний день вычислительная техника все еще имеет ограничения по энергопотреблению и производительности для проведения всех необходимых вычислений «на борту». Всем знакомые большие языковые модели, например ChatGPT, работают на удаленных суперкомпьютерах в дата-центрах, автономный робот не может нести в себе подобные ресурсы. В результате роботы вынуждены полагаться на облачные вычисления и постоянное интернет-соединение. Любые задержки или сбои в передаче данных резко снижают их эффективность. Тем не менее наиболее современные модели чипов способны удовлетворить базовые потребности роботов для предотвращения критических ошибок при задержке связи.
Сегодня гуманоидные роботы в полном смысле слова пока еще остаются скорее технологическим экспериментом. Во многих случаях проще и разумнее создать специализированное устройство, не похожее на человека, но выполняющее конкретную функцию быстрее и надежнее.
Промышленные роботы успешно используются уже много лет, но они не выглядят как люди — и это не мешает им эффективно выполнять свои задачи. Наиболее перспективным направлением видится развитие биомеханики и частичной «роботизации» человека, когда отдельные элементы тела заменяются или дополняются техническими устройствами, помогая людям сохранять качество жизни.
За всплеском презентаций гуманоидных роботов в 2025 году действительно стоят важные, но в значительной степени инженерные прорывы. С научной точки зрения, наиболее перспективным направлением является развитие робототехнических систем, способных эффективно функционировать в необычных природных средах, где явно человекоподобный вид не нужен. На мой взгляд будущее за роботами, которые будут неотъемлемым инструментом для исследования других планет, проведения глубоководных работ в морях или в экстремальных условиях, где антропоморфный дизайн часто уступает специализированным конструкциям в эффективности и надежности. Но визуально, конечно, роботы-гуманоиды впечатляют, особенно во время нестандартных демонстраций их во время бега или синхронных танцев.
Мое отношение к использованию гуманоидных роботов в медицине можно охарактеризовать как сдержанно-оптимистичное. Видя большой потенциал для решения системных проблем здравоохранения, я также отдаю себе отчет в серьезных технологических и этических ограничениях, которые пока не позволяют им заменить человека.
Основные направления, в которых гуманоидные роботы могут стать полезными, а также связанные с ними вызовы, представлены ниже.
Хирургическая помощь и работа в операционной. Гуманоидные роботы, обладающие руками с множеством степеней свободы, теоретически могут выполнять роль ассистентов хирурга или операционных медсестер. Они могли бы удерживать эндоскопическую камеру без дрожания, подавать инструменты и проводить другие повторяющиеся, физически утомительные задачи, высвобождая персонал. Ключевая проблема — отсутствие у роботов «воплощенного интеллекта» (embodied AI), то есть физического опыта и интуиции для работы в сложной, изменчивой среде операционной . Создание надежного «автопилота» для хирургии — задача отдаленного будущего.
Помощь в уходе за пациентами и логистике. Большинство роботов в больницах сегодня — негуманоидные. Они выполняют рутинную логистику: разносят лекарства, образцы анализов, белье, перемещаются между отделениями. Такие роботы уже сейчас повышают эффективность, беря на себя нетворческие задачи, что позволяет медсестрам больше времени уделять непосредственному уходу за пациентами и принятию клинических решений.
Реабилитация и медико-социальная помощь. Роботы могут выступать в роли терпеливых и объективных партнеров для пациентов, проходящих курс физической реабилитации. Некоторые гуманоидные или зооморфные роботы применяются для предоставления эмоциональной поддержки, общения и борьбы с одиночеством, особенно среди пожилых людей или в педиатрии.
Множество стран работает в данном направлении и последние разработки показывают все возрастающую сложность движений и точность действий. В горизонте 3-5 лет стоит ожидать гуманоидных роботов способных справиться с большинством задач, которые сейчас «руками» выполняет человек.
Это явление — смесь реальных научно-технических достижений и мощного маркетинга. За яркими демо-роликами стоят прорывы, но путь до реального применения еще долог.
Реальные научно-технические прорывы, которые за этим стоят:
- Интеграция и «материальное воплощение» ИИ. Главный прорыв — не в антропоморфной форме, а в том, что алгоритмы компьютерного зрения, машинного обучения и планирования движений научились работать в физическом мире через сложную механическую систему.
- Робот — это «тело» для ИИ. Достижения в приводной технике и сенсорике. Более легкие, мощные и точные актуаторы (на основе новых сплавов и композитов), тактильные датчики и системы пространственного ориентирования — это фундамент, созданный годами.
- Прорыв в гибкости и адаптивности. Раньше роботы выполняли жестко заданные движения. Современные гуманоиды (от Boston Dynamics, Figure, Tesla) учатся адаптироваться к неструктурированной среде, что является качественным скачком в робототехнике.
Ключевой тренд — создание универсальной роботизированной платформы. Идея в том, чтобы уйти от тысяч специализированных роботов (для сварки, уборки, переноски) к одному или нескольким типам машин, способных, как человек, работать с миром, созданным для людей (лестницы, инструменты, ручки дверей). Это цель-максимум.
Текущие демонстрации часто постановочны и работают в контролируемых условиях. Настоящим научным прорывом 2025-2026 годов станет не новая презентация, а успешное, длительное и автономное выполнение гуманоидом полезной работы в реальном, хаотичном окружении (например, на стройплощадке или в заброшенном здании). Пока до этого этапа большинство проектов не доросло.
Тренд на гуманоидов — это важный драйвер развития смежных технологий (материалов, датчиков, алгоритмов), но его часто переоценивают с точки зрения немедленной практической пользы. Реальная наука здесь — в решении проблем балансировки, энергоэффективности, надежности и «здравого смысла» у машин.
