Люди и обезьяны унаследовали смех от общего предка 15 млн лет назад — открытие
Манера смеха, свойственная человеку и человекообразным обезьянам, имеет общее эволюционное происхождение и демонстрирует поразительное структурное сходство, несмотря на миллионы лет независимого эволюционного развития. К таким выводам пришли британские приматологи. Результаты исследования опубликованы в журнале Communications Biology.
Почему люди и обезьяны смеются в одном ритме
Ключом к этому открытию стали уникальные экспериментальные данные, полученные несколько десятилетий назад. Исследователи подвергли щекотке группу из 13 приматов (горилл, орангутанов, шимпанзе и бонобо), содержавшихся в неволе. Архивные записи смеха обезьян недавно были сопоставлены с аудиофрагментами, запечатлевшими смех четырех маленьких детей.
Проведенный сравнительный анализ показал, что смех людей и приматов подчиняется единому ритмическому рисунку. Временные промежутки между отдельными вокальными всплесками оказались статистически идентичными. По мнению авторов работы, это является прямым свидетельством существования общего предка, у которого такое поведение возникло еще до того, как эволюционные ветви обезьян и людей окончательно разошлись.
Что о нас говорит смех
«По сути, мы являемся частью одного большого семейства, где смех выполняет роль своеобразного генетического маркера поведения. На протяжении примерно 15 миллионов лет этот механизм практически не претерпел изменений», — поясняет соавтор исследования, приматолог Киара Де Грегорио из Уорикского университета.
Она подчеркивает, что смех служит универсальным невербальным сигналом, передающим состояние игривости и удовольствия.
Феномен смеха не является исключительной прерогативой приматов — аналогичные реакции наблюдаются у многих млекопитающих. Однако, например, у грызунов эти звуки лежат в ультразвуковом диапазоне и значительно отличаются по акустической структуре. До сих пор научное сообщество уделяло больше внимания визуальным аспектам эмоций (мимике), оставляя без внимания вокальные данные. Нынешняя работа восполняет этот пробел, демонстрируя, что благодаря эволюции смех у людей стал сложнее и быстрее. Кроме того, человеческий смех приобрел выраженную контекстуальную гибкость — от сдержанного смешка в рабочей обстановке до интенсивного хохота в кругу близких.
«Можно сказать, что во всем, что связано со смехом мы достигли виртуозности, приспособив свои голосовые реакции под многообразие социальных ситуаций», — добавляет Де Грегорио.
Изучение истоков смеха имеет фундаментальное значение для понимания механизмов человеческого общения и возникновения речи. Учитывая, что звуки не оставляют ископаемых следов, подобные акустические «слепки» поведения являются единственным доступным инструментом для реконструкции эволюционной истории человека.
