Почти каждый из нас не может вспомнить события первых лет жизни, хотя именно в это время мы активно учимся и познаем мир. Это явление называется детской амнезией. Новое исследование, проведенное под руководством Эрики Стюарт из Тринити-колледжа в Дублине (Ирландия), показало возможную причину — особые иммунные клетки мозга.

Микроглия — «хранитель памяти»

Ученые сосредоточились на клетках микроглии, которые раньше считались просто защитниками мозга. Оказалось, в развивающемся мозге они выполняют роль «садовников» — обрезают ненужные нейронные связи и помогают формировать новые сети.

Новое исследование в журнале PLOS предполагает, что микроглия может целенаправленно «закрывать» доступ к ранним воспоминаниям, чтобы мозг мог эффективно перестраиваться в период бурного роста.

Эксперимент на мышах

Чтобы проверить эту гипотезу, ученые работали с молодыми мышами, у которых, как и у людей, ранние воспоминания быстро стираются. Животных учили ассоциировать определенный контекст с легким дискомфортом, формируя память о страхе. Затем у части мышей искусственно подавили активность микрглии. Оказалось, эти мыши сохраняли пугающие воспоминания намного дольше, чем их обычные сородичи. Их память вела себя как у взрослых особей.

Биологические тесты подтвердили: в ключевых для памяти областях мозга — гиппокампе и миндалине — активность микроглии снизилась, а нейроны, хранящие след памяти (клетки энграммы), активировались легче и ярче.

Забывание — это не ошибка, а инструмент

Авторы исследования подчеркивают, что их работа вписывается в новую концепцию. Забывание все чаще рассматривают не как сбой, а как важную особенность мозга, которая помогает ему оставаться гибким и эффективным, особенно в детстве. «Инфантильная амнезия, возможно, — самая распространенная форма потери памяти у людей. Мы все воспринимаем ее как данность и поэтому мало изучаем», — отметил соавтор работы Томас Райан.

Ученые также связали свои выводы с более ранними наблюдениями. Оказалось, что у мышат, родившихся от матерей с активированным иммунитетом, детская амнезия не наступала. Но когда у этих мышей блокировали микроглию, нормальное забывание возвращалось. Это еще раз подтвердило ключевую роль этих клеток.

«Микрглию можно считать „хранителями памяти“ в мозге, — говорит Эрика Стюарт. — Наша работа не только объясняет механизм детской амнезии, но и указывает на возможные общие процессы с другими видами забывания, в том числе при заболеваниях».

Важно понимать, что исследование проводилось на мышах, и его результаты нельзя напрямую переносить на человека. Однако оно открывает новое направление для изучения. Ученые планируют выяснить, какие именно сигналы заставляют микроглию «стирать» или сохранять воспоминания, и можно ли этим процессом управлять.

Возможно, детские воспоминания не исчезают навсегда, а просто хранятся в форме, к которой сложно получить доступ. Изучение этого механизма поможет нам лучше понять не только природу памяти, но и причины ее потери в пожилом возрасте или при нейродегенеративных заболеваниях.