Психологи выяснили, что снится перед смертью

Обреченные пациенты отделений паллиативного ухода нередко видят яркие сны — с участием ушедших близких и символами перехода. Врачи и медсестры, которые за ними ухаживают, говорят: такие сны обычно приносят пациентам утешение и уменьшают страх смерти.

Эти сны «дарят психологическое облегчение и наполняют смыслом жизнь тех, кто стоит на пороге смерти», — считает онкопсихолог Элиза Рабитти из Службы паллиативной помощи в Реджо-Эмилии (Италия).

Она возглавила группу, которая опросила 239 местных специалистов паллиативной помощи — врачей, медсестер, психологов и других — о снах, которыми с ними делились умирающие пациенты. Результаты опубликованы в журнале Death Studies.

Самыми распространенными оказались сны или видения в состоянии бодрствования, в которых происходила встреча с умершими родственниками или домашними питомцами. Например, одной женщине приснился покойный муж, который сказал ей: «Я жду тебя». Такие сны дарят внутренний покой и помогают принять смерть, пишут исследователи.

Другие видели во сне двери, лестницы или свет. Один пациент, например, рассказывал, как босиком поднимается к распахнутой двери, залитой белым светом. Исследователи предполагают, что это может быть защитным механизмом, который помогает осознать и переосмыслить грядущий переход из жизни в смерть.

Чаще всего в предсмертных снах люди испытывали «умиротворение» и «утешение». Лишь 10% опрошенных такие сновидения принесли страдания. Один из таких тревожных снов: женщине приснился монстр с лицом ее матери, который утаскивал ее вниз.

Главврач хосписа Буффало в штате Нью-Йорк Кристофер Керр проводил схожие исследования. Он подтвердил, что сны об умерших близких очень характерны для неизлечимо больных и становятся все чаще по мере приближения смерти.

«Самое интересное — что приходящие во сне люди не случайны: это всегда те, кто любил вас и дарил чувство защищенности», — говорит он.

По его словам, также распространены сны о «приготовлении к уходу». Например, «пациенты часто описывают, как собирают вещи или садятся в автобус».

Предсмертные сны и видения способны «собрать человека заново», объясняет Керр. Он рассказывает: однажды 70-летняя женщина, мать четверых взрослых детей, во время видений шевелила руками, словно держала младенца, — ей виделся ее первый ребенок, который родился мертвым. При жизни она так и не смогла говорить об этой утрате — это было слишком тяжело. Но его метафизическое возвращение в конце принесло ей утешение.

«У нас было много и ветеранов. И те раны или груз, которые они несли, часто прорабатывались именно в их предсмертных снах», — добавляет Керр.

По его мнению, частота таких снов и видений нарастает по мере приближения смерти, потому что «умирание — это прогрессирующий сон».

«[Люди] то проваливаются в сон, то просыпаются, и из‑за этого их сны становятся ярче и отчетливее — часто они сами говорят, что это был не сон, а все казалось по-настоящему», — говорит доктор.

Мы боимся смерти, потому что стремление к выживанию заложено на инстиктивном уровне, объясняет Керр. Но последние дни неизлечимых больных могут быть наполнены любовью и смыслом, и они «неизбежно приходят к чему-то вроде принятия». «Одна из самых поразительных вещей — это отсутствие страха», — заключает он.