Статьи
Интервью

В МГУ в девять лет — это хорошо или плохо для ребенка?

Фото: Первый канал/ vk.com

Этим летом много шума в СМИ наделала история о девочке-вундеркинде Алисе, которая окончила школу в восемь лет, успешно сдав единые госэкзамены. Всех своих семерых детей Тепляковы, живущие в однокомнатной квартире в Москве, обучают по особой системе дома. Брат Алисы по имени Хеймдалль в свои семь лет получил аттестат за девятый класс, сестра Лея в пять лет перешла в четвертый класс, а Алиса поступила в МГУ на факультет психологии, едва ей исполнилось девять лет.

Мы решили поговорить о вундеркиндах, особенностях мозга ребенка и правильном развитии с ученым-биологом, специалистом по эволюционной нейробиологии Филиппом Хайтовичем. 

Филипп Хайтович
кандидат биологических наук (PhD), профессор Сколковского института науки и технологий

— Филипп Ефимович, давайте поговорим о вундеркиндах. Этим летом девятилетняя девочка сдала ЕГЭ и поступила в МГУ. Правда, на бюджет по баллам не прошла, но семья решила, что времени терять нельзя. Алиса будет учиться платно и, как объявлял отец в прессе, завершит обучение экстерном за два года. Этот феномен у вас, как у биолога, какие мысли вызывает?

— Как биолог, я думаю о том, что мы в принципе все не одинаковы, не идентичны, по любому признаку. Например, самое очевидное — по росту. У нас в популяции есть средний рост, но есть люди, которые гораздо выше и гораздо ниже. Также мы различаемся и по нашим способностям. На рост можно попробовать повлиять: хорошо питаться или, наоборот, плохо. А развитие наших способностей зависит от той информации, которая поступает в мозг. После рождения мозг человека продолжает формироваться на основании той информации, которая поступает из разнообразных раздражителей, из внешнего мира.

— Любого ли ребенка можно сделать вундеркиндом, если приложить к этому усилия? Насколько способности заложены в нас от природы, а насколько формируются извне?

— Как мы уже сказали, это комбинация двух факторов. Первый фактор — это некая предопределенность. Может ли любой человек вырасти до 1,8–1,9 м? Понятно, что кому-то это сделать проще, а кому-то невозможно. А другой фактор — это информация, те стимулы, которые поступают в мозг. Если проводить аналогию с ростом, то это то, чем человек питается. Если ребенка очень плохо кормить, он не вырастет, даже если мог бы стать очень высоким при хорошем питании. С мозгом это гораздо более критично. Поэтому если всех детей обучать очень интенсивно, то гораздо большее их количество сможет сдать ЕГЭ, условно говоря, в девять лет.

Но есть и обратная сторона. Наш мозг во многом формируется как раз в первые десять лет жизни. Мозг семилетнего ребенка устроен в разы сложнее, чем мозг взрослого человека. Ведь детям нужно получить столько информации об окружающем мире: о том, как общаться с другими людьми, о том, как вести себя в разных ситуациях, как взаимодействовать с теми или другими объектами… Эти знания не заложены в наш мозг от рождения. Они развиваются вместе с развитием мозга, поэтому мозг ребенка работает чрезвычайно активно. Тот же иностранный язык ребенок может выучить без акцента в разы быстрее, чем обычный взрослый человек.

Теоретически если всех детей обучать по специальной программе, которая, несомненно, в данном случае была, то какой-то процент из них вполне успешно сдаст государственный экзамен. Но вы должны понимать, что, если мы обучаем ребенка по такой программе, у него не остается времени на другие вещи. Например, на общение со сверстниками, на какие-то другие активности, которые тоже важны для развития других аспектов мозга. Выросшие вундеркинды зачастую имеют одну особенность: у них есть сложности в социальной сфере. И это абсолютно понятно, потому что эти навыки формируются в детстве. Наш мозг — очень большой, мощный и сложный инструмент, но значительная часть наших способностей от природы направлена на то, чтобы мы могли правильно строить свои отношения не только с абстрактным окружающим миром, с природой, но и с другими людьми. А если ребенка готовить к экзаменам или активно обучать, то, скорее всего, у него просто физически останется гораздо меньше времени на то, чтобы проводить его со сверстниками и со взрослыми, другими членами общества. Тогда социальные навыки, которые у него должны были бы развиться, не разовьются. А мозг так устроен, что если к какому-то критическому периоду навык не сформировался, то в будущем он уже не разовьется.

Я, конечно, не знаю — может быть, у этой девочки все нормально с социальными навыками, и родителям удалось это сбалансировать. Но если какие-то социальные навыки у нее не развились до девяти лет, то нельзя сказать, что теперь она просто пойдет учиться в университет и там всему научится. Нет. Основы социального поведения и любого другого поведения закладываются в определенный критический период — до девяти лет.

— Отец семейства и учитель своих детей говорит, что его старшая дочь Алиса на самом деле не вундеркинд, а весь секрет ее успеха таится в особой системе обучения. Давайте поговорим про то, есть ли предел познания. Знания можно впихивать в ребенка бесконечно или есть предельная «емкость» мозга?

— Возможности человеческого мозга — это очень сложный вопрос. Давайте посмотрим на мозг как на биологический орган и подумаем, зачем нужен мозг человеку или другому существу. Он нужен для того, чтобы адекватно взаимодействовать с внешним миром. А у человека взаимодействие с внешним миром гораздо сложнее, чем у каких-то других, более простых организмов. Поэтому, в принципе, те ресурсы, которые есть у человеческого мозга, можно направлять для разных навыков. Если совсем недавно в биологическом плане — скажем, тысячу лет назад — основной функцией мозга было обеспечить человеку выживание, то сейчас ресурс мозга можно направить на изучение какой-либо информации, которая позволит, например, сдать государственный экзамен.

Мозг действительно очень мощный орган — даже с точки зрения памяти: сколько информации человек может держать в своей памяти, сколько он может освоить, выучить разных языков и т. д. Этот ресурс далеко не исчерпан, он может использоваться для разных целей. Все зависит от тех сигналов, которые поступают в мозг. Как в данном случае, необходима определенная специальная методика обучения, которая человеку дает более интенсивное количество знаний.

С точки зрения биологии наш мозг действительно имеет громадный неиспользованный потенциал. Вопрос лишь в том, страдают ли какие-то другие области человеческих способностей. Какова оптимальная методика использования этого потенциала, когда мы интенсивно загружаем один из аспектов работы мозга — например, способность запоминать какую-то фактологическую информацию? Насколько сильно тогда могут пострадать другие аспекты наших когнитивных способностей: социальные, эмоциональные, аналитические и другие? Эта область очень плохо исследована. Наверняка можно сделать методику обучения, которая была бы оптимизирована. На данный момент наше понимание биологии мозга вряд ли здесь поможет. К сожалению, это пока можно делать только эмпирическим образом.

С точки зрения биологии нужно приветствовать расширение исследований, которые изучают развивающийся человеческий мозг на биологическом уровне. Но таких исследований, к сожалению, крайне мало. Поэтому наши знания о развитии мозга человека очень сильно ограниченны на данный момент. Не столько на анатомическом уровне, сколько на уровне тех механизмов, которые происходят внутри мозга, — не изучены сами процессы, которые контролируют эти знания.

— Кажется, еще ни один медийный вундеркинд не становился гением во взрослой жизни. Наоборот, чаще всего они испытывают проблемы по мере взросления. Почему так происходит и есть ли положительные примеры, о которых вам известно?

— Почему так происходит, совершенно очевидно. Потому что наше общество построено не вундеркиндами. Для того чтобы быть успешным в обществе, нужно следовать критериям этого общества. Например, чтобы стать успешным руководителем коллектива или успешным изобретателем, требуется множество социальных навыков, нужно умение найти свое место в обществе и т. д. А так как общество построено по другим принципам, то вундеркинд просто не находит в нем себе места. Если бы у нас, например, все дети обучались по такой методике, возможно, у них были бы очень плохие социальные навыки, но зато очень хорошо было бы развито методологическое или фактологическое мышление, и тогда бы у нас было совершенно другое общество.

В таком обществе вундеркинды были бы гораздо более успешными, потому что и критерии успешности были бы другими, и критерии продвижения были бы совсем другими. А сейчас вундеркинды не находят себе места, их мозг сформирован по-другому, и они благодаря этому являются в некотором роде чужаками в нашем обществе, и, естественно, в обществе им приходится сложно.

Если девочка станет дипломированным психологом в 11 лет, нашим обществом это будет восприниматься как забавный экспонат. Из-за такого отношения ей придется встретиться с большим количеством трудностей... С другой стороны, если бы у нас общество было бы сформировано по-другому, если бы таких людей было бы больше, и они находили бы в обществе свое место, и это не вызывало бы никакого удивления, тогда, скорее всего, эффективность тех знаний и навыков, которых эта девочка добилась, была бы выше.

— Возможно, некоторые родители, узнав об этой девочке-вундеркинде, захотят как-то применить опыт ее родителей. Давайте поговорим о соотношении вреда и пользы интенсивного обучения. Действительно ли форсированное развитие вредно для ребенка?

— Эта девочка далеко не первый пример. Есть знаменитый пример человека, у которого был самый высокий показатель по IQ-тесту, его тоже обучал отец по индивидуальной школьной программе. С точки зрения своих способностей и во взрослом состоянии его мозг действительно хорошо работал, но он тоже не нашел себе места в обществе. И сам по себе факт, что ребенок в девять лет может поступить в вуз, — таких примеров до этого было много. Но для самого ребенка это не всегда положительный опыт, потому что, как я уже сказал, наше общество построено по-другому. Если сейчас в девятилетнем возрасте ребенок поступает в университет, это еще не значит, что в 18 лет он сможет перевернуть наш мир своими знаниями. Потому что дальше человек упирается в какие-то социальные взаимодействия, и, соответственно, у таких людей иногда даже нет возможности раскрыть свой потенциал полностью в дальнейшей жизни. И люди это видят.

Если мы хотим как-то использовать эти примеры системно, тогда нужно проводить некий социальный эксперимент с большими группами детей, в которых их будут обучать по новым методикам, а потом нужно создавать для них социальные условия в обществе, чтобы они были восприняты позитивно, чтобы у них были возможности проявить свои навыки, чтобы от них была получена максимальная польза. А сейчас у нас вундеркиндов единицы, и они просто отторгаются обществом. Я не думаю, что многие родители захотят, чтобы их дети следовали этому примеру.

— А как все-таки вести себя родителям, если им вдруг кажется, что их ребенок умнее всех, что он вундеркинд? Какие ошибки не надо совершать?

— На самом деле у любого ребенка есть способности, и они во многом превышают те задачи, которые перед нами ставит современная система образования или современное общество. Теоретически любой ребенок может быть отличником. Но то, что позволяет ребенку быть отличником в школе, закладывается не начиная с семи лет, а в гораздо более раннем возрасте: в первые три и даже полтора года жизни.

Если родители уделяют воспитанию детей время, внимание, усилия в первые три-пять лет жизни, то это очень сильно улучшает шансы этого человека быть успешным, когда он пойдет в школу. Если информация не поступала в раннем детстве или поступала недостаточно, в искаженном виде, то мозг тоже формируется или искаженно, или те системы, которые должны сформироваться, оказываются не сформированы. Поэтому всем родителям нужно начинать не со школьного возраста, а гораздо раньше, как в этой семье, уделять внимание своим детям, их воспитывать.

Единственное, о чем тут нужно, наверное, дискутировать и что нужно исследовать: какие программы являются более оптимальными, чтобы у ребенка не страдали ни социальные навыки, ни эмоциональный аспект его сознательной деятельности, ни морально-этические аспекты. Но абсолютно понятно, что, если детям в дошкольном возрасте будет уделяться больше внимания — прежде всего семьей, потому что маленького ребенка невозможно и не нужно отдавать в чужие руки для воспитания, — то потенциал каждого ребенка может быть раскрыт гораздо более полно.

По сути дела, когда ребенок идет в школу в семь лет, это уже поздно, его мозг сформирован. И если он сформирован лучше, то у ребенка школьная программа вообще не вызывает никаких вопросов. А если он не сформирован, тогда никакой учитель и никакой процесс обучения тут не помогут.

— Родители наверняка ждут конкретных советов. Что именно идет на пользу растущему мозгу ребенка, а что идет во вред?

— Во вред идет ограничение той активности, которую получает мозг. Иногда родители думают, что, если ребенок видит больше разных мультиков на экране планшета, телефона или компьютера или играет в большее количество игр, это будет развивать его мозг, но это не так. В таком случае мозг формируется под влиянием виртуальной действительности. Это все равно что мы пытаемся воспринимать мир через мутное зеркало. Естественно, это гораздо более ограниченное по своей информативности восприятие, но мозг ребенка не может увидеть разницу между изображением с компьютера и настоящим миром. И поэтому самое худшее, что можно сделать, — это не давать ребенку никакой информации активно. Ребенку нужно, чтобы у него были максимально разнообразные впечатления, больше общения, чтобы он видел много разных ситуаций.

В первые три года жизни ребенок запрограммирован природой очень внимательно наблюдать за поведением взрослого — за поведением своих родителей, чтобы понять, как нужно себя вести в этом мире, как общаться с другими людьми, на что реагировать. И если первые три года жизни вместо этого живого общения и разных ситуаций он видит экран с мультиками, виртуальную действительность вместо реальности, — это абсолютно вредно. Ребенок должен видеть взрослых, занимающихся множеством разных дел, общающихся, реагирующих на разные ситуации, — тогда его мозг разовьется полноценно.

Все же надо отдать должное родителям этой девочки. В любом случае, даже если программа обучения не оптимальна, то, что родители занимались с детьми, — это гораздо лучше, чем вообще не заниматься детьми. Особенно, как в современном обществе, где дети в больших городах растут в не совсем нормальных условиях, где они могут взаимодействовать с богатым внешним миром природы. Если ребенок очень ограничен в свои первые годы жизни, это всегда хуже, чем когда родители ставят такие, можно сказать, эксперименты над детьми. Все равно это дает детям преимущество в развитии перед теми детьми, которыми вообще никто не занимался.

COVID-19 снижает интеллект. Но возможно ли восстановить работу мозга после болезни?

Феминитивы: как правильно называть женщин

Новые открытия дают надежду, что мы победим болезнь — «бич современного общества»

Читайте также
Искусственную клетку мозга научили запоминать информацию — пока только в рамках компьютерной модели
Искусственную клетку мозга научили запоминать информацию — пока только в рамках компьютерной модели
Это потенциально открывает дорогу к созданию компьютера, работающего как человеческий мозг.
Профессор «Сколтеха» рассказал о чипировании людей
Профессор «Сколтеха» рассказал о чипировании людей
Михаил Лебедев: «Вместо таблетки вы получите тонкие имплантаты в какой-то области».
Возможно, «второй мозг» в нашем кишечнике появился раньше «первого» в голове
Возможно, «второй мозг» в нашем кишечнике появился раньше «первого» в голове
Нервная сеть кишечника сложнее, чем казалась.