Найдена необычная связь между воспоминаниями и верой в теории заговора
Два исследования, проведенные в Канаде и опубликованные в Journal of Personality, показали: даже краткое напоминание о ситуациях, где человек чувствовал ограничение собственной свободы, может повышать восприимчивость к конспирологическим теориям, усиливать эмоциональную реакцию на них и желание делиться ими.
Что такое конспирологическое мышление
Теории заговора — это убеждения о том, что значимые события тайно контролируются скрытыми влиятельными группами, действующими во вред обществу. В таких взглядах официальные объяснения обычно воспринимаются как ложные или неполные.
Подобные убеждения чаще возникают в условиях неопределенности, страха или ощущения потери контроля. Дополнительно их подпитывают недоверие к государственным институтам, науке и медиа, а также потребность в простых объяснениях сложных событий.
Роль играют и социальные факторы: если подобные идеи распространены в окружении или в интернете, вероятность их принятия выше. Эмоции — тревога, злость, одиночество — также усиливают восприимчивость.
Как проверяли гипотезу
Авторы работы Мари-Жанна Леонар и Фредерик Л. Филипп исходили из предположения: если текущая ситуация вызывает у человека воспоминания о подавленной автономии (ощущении контроля над собственной жизнью), он может интерпретировать происходящее как фрустрирующее и искать объяснение, которое оправдает этот опыт. В ряде случаев таким объяснением становятся теории заговора.
Эксперимент 1: истории и воспоминания
В первом исследовании участвовал 141 житель Квебека (средний возраст — 40 лет). Им предлагали прочитать одну из трех версий истории о человеке, которого не пустили в магазин без маски во время пандемии COVID-19. Варианты различались уровнем «ограничения свободы» — от жесткого отказа с конфликтом до отсутствия ограничений.
После этого участников просили вспомнить личный эпизод, связанный с похожими переживаниями, и оценить его эмоциональную нагрузку. Спустя неделю измеряли уровень удовлетворенности базовых психологических потребностей и поддержку ряда конспирологических теорий о COVID-19.
Результат оказался характерным: у людей, которым напомнили ситуации с ограничением свободы, более сильное чувство фрустрации в воспоминаниях коррелировало с большей поддержкой теорий заговора.
Эксперимент 2: подсознательные триггеры
Во втором исследовании участвовали 213 человек. Им сначала показывали ту же наиболее ограничительную историю, затем они описывали собственные воспоминания.
Через неделю участникам демонстрировали нейтральные слова, связанные либо с их собственными воспоминаниями, либо с чужими. Эти слова показывались всего на 60 миллисекунд — слишком быстро для осознанного восприятия, но достаточно для подсознательной активации памяти.
После этого участникам давали фейковый пост с ложной теорией заговора о COVID-19 и просили оценить свое отношение к нему.
«Наши результаты показывают, что воспоминания о ситуациях, где человек чувствовал ограничение свободы, могут подталкивать его к поддержке теорий заговора — особенно когда внешняя среда “запускает” эти воспоминания», — отмечают авторы.
