Сохранить тело и воскресить личность: ученый оценила перспективы крионики
Россия занимает второе место в мире по количеству крионированных людей: 109 против 566 в США. Тела или головной мозг умерших сохраняют при сверхнизких температурах в расчете на то, что будущая медицина сможет вернуть их к жизни. Однако количество криопациентов само по себе ничего не говорит об эффективности процедуры.
У науки есть обнадеживающие результаты: в исследовании, опубликованном в Nature Communications в 2023 году, ученые успешно пересадили крысам почки после криогенного хранения продолжительностью до 100 дней. Но восстановление отдельного органа еще не означает возможности «разморозить» человека, сохранив его память и личность.
Насколько оправдана такая ставка на будущее, какие повреждения возникают при охлаждении и почему сохранность мозга важнее внешней целостности тела — «Науке» объяснила специались по криоконсервации.
Клетки и целый организм
Я уже более 10 лет занимаюсь криоконсервацией стволовых клеток в Биобанке КФУ, где мы не только длительно храним биоматериал, но и имеем опыт успешного применения сохраненных клеток для трансплантации после размораживания. Опираясь на этот опыт, я бы прежде всего разделила две задачи: сохранение отдельных клеток и сохранение целого человека. Клеточные технологии криоконсервации мы успешно применяем на практике, но перенести этот подход на весь организм — задача совершенно другого уровня сложности.
При работе с клеточной суспензией мы можем достаточно точно контролировать распределение защитных веществ, криопротекторов, скорость охлаждения и условия согревания. В крупном органе приходится учитывать неоднородность тканей. Разные типы клеток по-разному реагируют на охлаждение и изменения, связанные с перемещением воды и изменением концентрации растворенных веществ. Криопротекторы должны проникнуть во все участки органа, причем в высоких концентрациях они сами могут повреждать клетки.
Для предотвращения образования кристаллов льда используют витрификацию, при которой ткань переходит в стеклообразное состояние. Добиться этого во всем объеме крупного органа чрезвычайно трудно. Столь же сложным остается согревание: если температура меняется неравномерно или недостаточно быстро, возможны кристаллизация и механические повреждения тканей.
Проблема восстановления мозга
С головным мозгом возникает дополнительная задача: сберечь материальные основы памяти и «личности». Они связаны с организацией нейронных сетей, свойствами синапсов и молекулярными изменениями, в которых закрепляется индивидуальный опыт. Систему связей между нейронами называют коннектомом. Однако для восстановления памяти может потребоваться не только карта этих соединений, но и информация об их функциональных свойствах.
Даже если структура мозга хорошо различима под микроскопом, это еще не доказывает сохранности воспоминаний. Чтобы говорить о возвращении личности, нужно восстановить согласованную работу мозга, а не только способность отдельных нейронов передавать электрические сигналы.
Поэтому сохранение только головы или головного мозга не снимает основного вопроса. Допустим, в будущем появится возможность создать новое тело или искусственную систему поддержания жизнедеятельности. Но достаточно ли информации останется в мозге, чтобы вернуть именно этого человека? Пока нет и технологии, которая позволяла бы достоверно считать его воспоминания и индивидуальные особенности для так называемой оцифровки сознания.
Сохранить личность?
Многое зависит от того, что происходило до начала охлаждения. После остановки кровообращения развивается ишемия: мозг перестает получать кислород и питательные вещества. Возникает дефицит АТФ, обеспечивающей энергией клеточные процессы, нарушается работа ионных насосов, запускается каскад повреждений. Поэтому задержка перед процедурой и условия ее проведения имеют огромное значение.
При этом назвать точную минуту, после которой вся информация о личности безвозвратно утрачена, современная наука не может. В медицине установление смерти не требует гибели каждой клетки: отдельные клетки могут сохранять жизнеспособность, когда восстановить работу мозга как целостной системы уже не удается. Термин «информационная смерть», который используют крионисты, описывает предполагаемую утрату информации, необходимой для восстановления личности. Однако проверенных медицинских критериев для определения такой границы у конкретного человека пока нет.
Криобиология уже дала медицине работающие методы сохранения клеток и эмбрионов. Развиваются технологии обратимого криосохранения отдельных органов. Но переносить эти результаты на возможность возвращения к жизни крионированного человека пока преждевременно.
В оптимистичном сценарии развития науки на ближайшие 50-100 лет я бы не стала полностью исключать возможность восстановления нынешних криопациентов. Принципиальный вопрос: сохранилась ли в мозге информация, необходимая для восстановления памяти и личности. Даже при ее сохранности будущим технологиям предстоит решить огромный комплекс задач: безопасно согреть ткани, устранить последствия ишемии и криоповреждений, восстановить клетки и работу нейронных сетей. Необратимую утрату индивидуальной информации одним восстановлением жизнеспособности тканей компенсировать не получится. Мы пока не знаем, в каком состоянии находятся материальные основы памяти у нынешних криопациентов, и не можем оценить их шансы в процентах. Поэтому крионика сегодня — ставка на будущие открытия, а не доказанный способ возвращения к жизни.
