Нейробиологи выяснили, что происходит в мозге, когда не получается сдержать смех
Каждый из нас, наверное, сталкивался с неловкостью, когда стало смешно в неподходящих для этого обстоятельствах. Парадокс, но чем сильнее сдерживаешься — тем смешнее становится. Ютуб полон роликов с оконфузившимися в эфире ведущими.
Смех принято связывать с весельем, но на деле он выполняет социальную функцию. Например, вероятность засмеяться в 30 раз выше, когда рядом кто-то есть, нежели если человек один. И смеемся мы больше, если знаем собеседника и он нам симпатичен. Мы часто смеемся, чтобы показать согласие и понимание, скрепить дружбу — например, над общими воспоминаниями. А еще смеемся, чтобы снять стресс.
В поисках разницы между этими видами смеха нейробиологи Софи Скотт из Университетского колледжа Лондона и Фаусто Каруана из Пармского университета провели обзор исследований нейробиологических механизмов смеха, результатами чего поделились на страницах Trends in Neurosciences.
Надо сказать, нейробиологи охотнее изучают всевозможные отрицательные эмоции. Не только потому, что это потенциально полезнее с практической точки зрения, но и в силу объективных экспериментальных сложностей: поди заставь человека хохотать в МРТ, а если удастся — ему еще надо сохранять стабильное положение головы. Здесь подспорьем стало сотрудничество Каруаны с одной из миланских клиник, где лечатся пациенты с фармакорезистентной эпилепсией, которым вживили электроды в мозг.
Две нейросети
Обобщение исследований стимуляции мозга, в которых люди смеялись, выявило две разные нейросети, отвечающие за смех.
В одной из них — включающей переднюю поясную кору, височный полюс и некоторые подкорковые области — стимуляция приводила к смеху, сопровождаемому приятными ощущениями и радостью; это тот самый безудержный смех. Когда стимулировали другую сеть, расположенную в моторных и премоторных областях мозга, смех приводил к нарушениям речи и не сопровождался никаким эмоциональным состоянием.
Области, составляющие первую, более радостную сеть смеха, совпадают с сетью вокализации, которая есть у человека и всех других млекопитающих. Возможно, она же отвечает и за другие спонтанные эмоциональные звуки, например за вскрики.
Активация этой сети во время спонтанного смеха запускает нейрохимический каскад, который, среди прочего, вызывает выброс эндорфинов. Это помогает объяснить чувство удовольствия и награды от такого радостного, неконтролируемого смеха. Затрагивается и серотониновая система — возможно, поэтому такой смех способен временно притупить физическую боль.
С эволюционной точки зрения эта сеть более древняя. Она берет начало в системах спонтанных эмоциональных реакций и возни у животных и потому в значительной степени одинакова у человека и других животных.
Социальный смех совпадает с мозговой сетью, связанной у человека с произвольными движениями, например с речью вслух. Он играет первостепенную роль в стратегической коммуникации и социальных переговорах — возможно, этим объясняется особое использование смеха в разговоре как своего рода устной пунктуации.
Эта нейронная система обнаруживается в основном у человека и связана со сложными голосовыми действиями — такими как речь, пение и битбоксинг.
Даже звучит по-разному
Исследование 2022 года, изучавшее формы, которые принимает наш голосовой тракт, когда мы смеемся таким «разговорным» образом, показало, что они напоминают формы, возникающие при речи. Вокализация же безудержного смеха отличается, и сам он звучит иначе — как будто выше, со странными писками. Моторный контроль таких голосодвижений проще, что согласуется с их древним происхождением.
Дополнительным подтверждением этих выводов могут служить последствия инсульта с афазией. Врачи и родственники знают, что если в результате удара пострадала речь, больной по-прежнему способен смеяться, плакать и ругаться.
Смех — лучшее лекарство. Вдоволь нахохотавшись, вспомните, что это не просто реакция на шутку, а окно в эволюцию социального мозга. И, возможно, ключ к пониманию удивительного симбиоза древних эмоциональных систем и новейших речевых сетей у нас в голове.
